* * *
Ира Канаева достала из верхнего ящика стола толстую тетрадь, открыла ее и большими, круглыми буквами написала «Дневник». Она никогда раньше не вела дневников, но теперь все по-другому. Она еще не решила, что делать дальше, как ей поступить. Но теперь в любую минуту может случиться все, что угодно. Надо быть готовой к любым поворотам. Теперь она поведает бумаге то, что хотела. Там все будет так, как должно быть. Все с самого начала и до самого конца, подробно и четко. И только правда. Потому что ЭТУ правду она может доверить только дневнику.
1.
Ноябрь в этом году выдался холодный. Снег все не выпадал, а мерзлая слякоть под ногами и промозглый ветер выводили из себя всех, даже самых морозоустойчивых, заставляя выползать из дома только по необходимости. Егор Антонов любил это время года. Точнее сказать, просто в это время ему было удобно и безопасно работать. Он не любил теплые и светлые летние месяцы, когда все жители города, начиная от бабулек с детьми и заканчивая беспечными студентами, всыпали на улицы города. От этой пестро-шумящей массы нельзя было скрыться нигде. Для Егора основным условием его работы, было отсутствие случайных «зрителей», как он их называл. То ли дело осень-зима. В это время даже беспутная молодежь с пивом по подъездам сидит, а если какой прохожий и попадется, так все равно ничего вокруг себя не видит – потому, как чешет домой без оглядки, закутавшись в капюшон от пронизывающего насквозь ветродуя или мелкого обжигающе-холодного дождя. Такие зрители Егору были не опасны.
2.