Большой зал Дворянского собрания, построенного Матвеем Казаковым в 1788 году, вмещал, по официальным данным, до 3000 человек. Правда, Александр Пушкин писал: «В зале Благородного собрания два раза в неделю было до пяти тысяч народу». Тесно, душно от свечей, но это придавало жара танцам и беседам. К началу XX века здание стало казаться дворянскому обществу недостаточно вместительным, и в 1908 году архитектор Александр Мейснер надстроил третий этаж, полностью изменив фасады Казакова (Охотный Ряд ул., 3). И только от памятника Марксу можно увидеть сохранившуюся деталь. Для устройства клубного дома Благородное собрание в 1784 году купило у князя Василия Долгорукова-Крымского. Дом князя стоял буквой Г на углу улиц Охотный Ряд и Большая Дмитровка. Матвей Казаков, перестраивая здание, на месте двора поставил прямоугольный объем Большого зала – сейчас его называют Колонный зал – в обрамлении 28 коринфских колонн искусственного мрамора. Треугольный фронтон зала на целый этаж возвышался над двухэтажными корпусами, стоящими вдоль улиц. После надстройки остался торчать только самый верх фронтона, но от Маркса он виден. Соответственно, верхние окна Колонного зала после перестройки стали глухими.
К счастью, интерьеры Благородного собрания работы Казакова сохранились. Считается, что именно в Колонном зале лучшая акустика для исполнения классической музыки. А когда здесь собирался цвет российского дворянства, вряд ли думали об акустике. Просто знали, что это самый красивый зал Москвы. Он строг, изыскан, все линии гармоничны. Нет лишней лепнины и позолоты, только два яруса люстр и бессчетные пары вальсирующих в ярких платьях и мундирах.
С учреждением новой столицы на берегах Невы Москва по-прежнему оставалась местом встречи русского дворянства. Петербург стоял на краю империи, слишком далеко от дворянских землевладений, а Москва расположена посередине русских земель. Поэтому сюда на зиму съезжались помещики со всех соседних губерний. Центром, объединяющим пеструю дворянскую массу, было Московское благородное (или дворянское) собрание. Здесь встречались на балах и концертах без различия чинов и классов и вельможи, и мелкопоместные дворяне, и статс-дамы, и скромные провинциальные невесты, приехавшие в Москву искать жениха. Блестящая гвардейская молодежь налетала сюда из Петербурга – Первопрестольная славилась невестами. Балы в Московском дворянском собрании Петр Вяземский называл «настоящие съезды России». Балы проходили с октября до марта два раза в неделю, а в пост заменялись концертами.
Кроме Колонного зала внутри здания были обширная столовая, библиотека, комнаты для игры. Карты – пристрастие многих поколений московских дворян. В Благородном собрании проходили дворянские съезды, на которых избирались представители в дворянское самоуправление, назначались опеки над разорившимися и умалишенными, выделялись средства на сословные благотворительные учреждения. Служба в органах дворянского самоуправления не считалась перспективной и престижной, но была для молодежи ступенькой в карьере, а для опытных чиновников – возможностью оставаться в кадровом резерве.
