Пешком по Москве – 2 полностью

Савва Мамонтов, раскрывший и огранивший в своей частной опере Шаляпина, считался в Москве конца XIX века чуть ли не главным авторитетом в вопросах искусства. Принесут ли картину, найдут у антиквара старинный шкаф, появится ли доморощенный музыкант или просто красивая девушка, сразу появлялась мысль: «Непременно надо показать Савве Ивановичу!» Перед Всероссийской выставкой 1896 года в Нижнем Новгороде Императорская академия художеств попросила Мамонтова, как сейчас бы сказали, стать куратором художественного отдела. Чтобы украсить выделенный павильон, Мамонтов заказал Михаилу Врубелю два гигантских полотна полукруглой формы – «Принцессу Грезу» и «Микулу Селяниновича» – закрыть в торцах пустые места под крышей. Комиссия академии одобрила выбор картин и скульптур, а вот работы Врубеля забраковала. Упрямый меценат выставил полотна в отдельном помещении за свой счет, а на строящемся здании гостиницы «Метрополь» выделил место для керамической копии «Принцессы Грезы». Это керамическое панно – самое большое произведение художника мирового уровня, доступное публике в Москве круглосуточно.

Театральный пр., 2.

Гостиницу «Метрополь», открывшуюся в 1905 году, надо рассматривать неторопливо (Театральный пр., 2). Этот целый комплекс: гостиница, рестораны, кинотеатры, выставочные залы, а сначала Мамонтов планировал и оперный театр здесь разместить. Задумал предприниматель со свойственным ему размахом, поэтому и украшено здание богато. В гостинице соединились проекты архитекторов Льва Кекушева и Вильяма Валькота. Под карнизом тянется фриз из 23 майоликовых панно художников Александра Головина и Михаила Врубеля, решетки балконов рисовал архитектор Мариан Перетяткович, барельефы лепил скульптор Николай Андреев. Это был первый большой заказ для молодого скульптора Андреева. Возможно, без идиллических наяд, пастушков и фавнов на «Метрополе» не было бы в Москве памятников Гоголю и Островскому работы этого мастера.

Философ Фридрих Ницше был моден в России в конце XIX века, и на «Метрополе» поместили керамическую полосу с цитатой из книги «По ту сторону добра и зла»: «Опять старая истина: когда построишь дом, то замечаешь, что научился кое-чему». Керамическую надпись выполнил художник Сергей Чехонин. А вот кто предложил эту фразу? Возможно сам Савва Мамонтов. В его жизни были удачи и падения, предательство друзей… в цитировании Ницше есть ирония, ведь в подлиннике фраза звучит несколько по-другому: «Скверно! Опять старая история! Окончив постройку дома, замечаешь, что при этом научился кое-чему, что следовало знать, приступая к постройке». После революции слова Ницше заменили другим высказыванием: «Только диктатура пролетариата в состоянии освободить человечество от гнета капитала. В.И. Ленин».

Георгиевский пер., 3.

С Театральный площади мы пойдем на Большую Дмитровку, где стоит здание первой московской электростанции, Георгиевской (Георгиевский пер., 3). Электростанция заняла место упраздненного после пожара 1812 года Георгиевского монастыря. Протяженное одноэтажное здание электростанции в русском стиле построил в 1888 году архитектор Владимир Шер. Внутри стояли четыре паровые машины мощностью по 200 лошадиных сил. Историки техники посчитали, что, когда станция вышла на максимум вырабатываемой электроэнергии, она питала 25 000 ламп накаливания и десяток лифтов. Крупнейшими потребителями были Большой и Малый театры, Московский университет, магазины и рестораны неподалеку, ведь без потерь поставлять постоянный ток можно было только на километр. Но расположение станции оказалось не самым удачным: в центре Москвы сложно было обеспечить станцию в большом количестве водой, мазутом, да и расширяться некуда. Поэтому, когда заработала электростанция на Раушской набережной, Георгиевскую станцию закрыли. В длинном одноэтажном здании электростанции устроили гараж, а в 1985 году открыли выставочный зал «Новый Манеж».

Памятник Сергею Прокофьеву. Скульптор Андрей Ковальчук.