– Вас просят к телефону. Мужчина сказал, что вы сидите наверху, на балконе. Телефон внизу, возле кассы.
– Сейчас иду, – сказал Жером Боск, неизвестно на что обозлившись.
Неужели это снова чуть слышный, далекий, неясный голос, почти заглушенный помехами?
А может быть, другой, который говорил из Акапулько и Ибицы? А может быть, это представитель Вильденштейна?
Телефон стоял, как на троне, на шкафчике между кассой и входом в кухню. Жером Боск втиснулся в уголок, чтобы не мешать проходившим мимо официанткам.
– Алло, – сказал он, стараясь заслонить рукой другое ухо от звона тарелок.
– Нелегко же было тебя найти! О, разумеется, я знал, где ты находишься. Но я уже не помню телефона этой харчевни. Собственно говоря, я его никогда и не помнил. Не так-то просто найти нужный номер, когда не знаешь ни имени хозяина, ни точного адреса ресторана.
Это был голос слева, отчетливый, ясный, однако вроде бы более тревожный, чем утром.
– Вильденштейн тебе звонил?
– Да, точно без двух двенадцать, – ответил Жером Боск.
– И ты согласился?
Голос был натянут, как струна.
– Я еще не знаю. Надо подумать.
– Но ты должен согласиться! Ты должен отправиться туда! Вильденштейн – потрясающий тип. Вы сразу сговоритесь и понравитесь друг другу. С первого взгляда. С ним ты достигнешь всего!
– И фильм тоже удастся?
– Какой фильм?
– Экранизация «Как в бесконечном саду».
Раздался веселый смех.
– Такого фильма не будет. Ты знаешь не хуже меня, что этот роман совершенно не годится для кино. Ты предложишь ему другую тему. Он будет в восторге. Нет, я не могу тебе сказать, что это за тема. Надо… надо, чтобы это случилось в свое время.
– А Барбара Силвер? Что она собой представляет?
Голос смягчился.
– Барбара, о! Барбара. У тебя будет время ее узнать. Ты ее узнаешь. Потому что… Но, прости, я не могу этого сказать.
Пауза.
– Откуда ты звонишь?
– Не могу тебе ответить. Из очень пристойного места. Ты не должен знать свое будущее. Иначе очень многое может полететь вверх тормашками.
– Сегодня ко мне звонил еще кое-кто, – резко сказал Жером Боск. – Кое-кто, у кого был твой голос, вернее, мой голос, но только прерывистый, измученный. Я слышал его очень плохо. Он убеждал меня не делать чего-то. Отказаться от чего-то. Может быть, от предложения Вильденштейна.
– Он звонил из будущего?
– Не знаю. – Жером Боск помолчал. Затем: – Он говорил о каком-то несчастном случае.
– И что он сказал?
– Ничего. Только одно слово: «Несчастье».
– Я ничего не понимаю, – жалобно признался голос. – Послушай, не обращай внимания. Отправляйся к Вильденштейну, и все устроится само собой!
– Он звонил много раз, – сказал Жером Боск. – И наверняка позвонит еще.
– Не трусь! – тревожно сказал голос. – Спроси его, из какого времени он звонит, понимаешь? Может быть, кто-то не хочет, чтобы ты преуспел. Просто из зависти ко мне. Ты уверен, что это был наш голос? Знаешь ведь, голос легко можно подделать.
– Нет, – сказал Жером Боск. – Я почти уверен.
Он подождал немного, потому что официантка остановилась как раз за его спиной.
– Может быть, он звонил из твоего будущего, – продолжал он. – Наверное, с тобой случится что-то нехорошее, и он хочет меня предупредить. Что-то связанное с Вильденштейном.
– Это исключено! – откликнулся голос. – Вильденштейн уже умер. Ты… ты не должен был этого знать. Забудь! Это ничего не значит. Все равно ты не знаешь, когда это случилось.
– Он… он погибнет в катастрофе, не так ли?
– В авиационной катастрофе.
– Может быть, об этом и шла речь. А ты… ты к этому причастен?
– Никоим образом! Уверяю тебя!..
Голос становился все более нервным:
– Послушай, надеюсь, ты не станешь портить свое будущее из-за этой чепухи? Ты не рискуешь ничем. Я знаю, что тебя ожидает. Я это пережил.
– Но ты не знаешь своего будущего.
– Не знаю, – согласился голос. – Однако я могу предвидеть и сопротивляться. Я буду осторожен. Со мной ничего не случится. А даже если и случится, то я уже много старше тебя… нет, я не могу сказать тебе, сколько мне лет. Предположим, у тебя впереди еще лет десять, если не больше, и превосходных десять лет! Я не отказался бы от них, даже если бы должен был умереть завтра.
– Умереть завтра? – спросил Жером Боск.
– Ну это так, к слову. Знаешь, десять лет – это немало. И я себя чувствую, как бог! Гораздо лучше, чем в твои годы, уверяю тебя! Соглашайся! Лети на Багамские острова! Это тебя ни к чему не обязывает. Обещай, что ты согласишься!
– Я хотел бы понять одно, – медленно проговорил Жером Боск, – как ты можешь со мной разговаривать? Вы что, изобрели в своем будущем машину времени? Или ты соорудил ее сам?
Голос из другого времени залился смехом. Смехом, в котором было что-то искусственное.
– Такая машина уже существует в твое время. Не знаю, должен ли я тебе говорить. Это тайна. Лишь очень немногие знают о ней. В любом случае ты не сумеешь этим воспользоваться. До сих пор, даже сейчас, никто толком не знает, как это действует. Нужна удача, счастливое стечение обстоятельств. Эта машина времени – телефон.
– Телефон? – удивленно переспросил Жером Боск.