Элен села, ее подташнивало, в голове стучало, все тело ныло. Она обвела глазами искореженные обломки того, что еще недавно было самолетом с сидевшими в нем людьми, и содрогнулась.
– Где остальные? – хрипло спросила она.
– Погибли.
Она непонимающе смотрела на мужа.
– О Боже! Нет!
С застывшим от горя лицом он кивнул.
– Байрон, Сьюзен, ребенок, пилоты – все.
Вновь закрыв глаза, Элен Скотт беззвучно молилась. «Почему мы с Майло уцелели?» – думала она. Ей было трудно собраться с мыслями. «Нам нужно спуститься вниз и позвать на помощь». Но уже слишком поздно. Они все погибли. В это невозможно было поверить. Всего несколько минут назад они были полны жизни.
– Ты можешь встать?
– Кажется... кажется, да.
Майло помог жене подняться. Она почувствовала приступ головокружения и тошноты и стояла пережидая, пока это пройдет.
Майло оглянулся на самолет. Пламя разгоралось.
– Нам нужно уходить отсюда, – сказал он. – Эта штука может рвануть в любую секунду.
Они тихо отошли и смотрели на пламя. Через мгновение огонь добрался до топливных баков и раздался взрыв. Весь самолет был объят пламенем.
– Мы чудом остались живы, – сказал Майло.
Элен смотрела на горящий самолет. Какая-то мысль не давала ей покоя, но ей было трудно сосредоточиться. Что-то связанное со «Скотт индастриз». И вдруг она поняла.
– Майло.
– Да? – Он едва слушал ее.
– Это судьба.
Послышавшаяся в ее голосе горячность заставила его обернуться.
– О чем ты?
– «Скотт индастриз» теперь принадлежит тебе.
– Я не...
– Майло, Господь отдал ее в твои руки, – с жаром сказала она. – Всю жизнь ты был в тени, в тени своего старшего брата.
Теперь она уже мыслила ясно и последовательно, забыв про головную боль и слабость. Она вся дрожала от безудержного потока слов.
– Двадцать лет ты работал на Байрона, на эту компанию. Ты не в меньшей степени, чем он, способствовал ее процветанию, а он... он тебя как-нибудь отблагодарил? Нет. Это была его компания, его успех, его прибыль. И вот теперь... теперь у тебя появилась возможность получить свое.
Он в ужасе посмотрел на нее:
– Элен... их тела... как ты можешь даже думать об этом?..
– Я понимаю. Но не мы же их убили. Настал наш черед, Майло. Мы наконец получили то, что принадлежит нам по праву. Кроме нас не осталось никого, кто мог бы заявить о своих правах на компанию. Она наша! Твоя!
И в этот момент они услышали плач ребенка. Не веря своим ушам они посмотрели друг на друга.
– Это Патрисия! Она жива. О Господи!
Они нашли девочку в стороне возле кустов. Она чудом осталась невредимой.
Взяв ее на руки, Майло прижал ее к себе.
– Ш-ш-ш! Все хорошо, милая, – шептал он. – Все будет хорошо.
Элен стояла возле него с выражением ужаса на лице.
– Ты... ты же говорил, что она погибла.
– Она, должно быть, была без сознания.
Элен долго смотрела на ребенка.
– Она должна была погибнуть вместе со всеми, – сказала она сдавленным голосом.
Майло поднял на нее глаза, он был потрясен.
– Что ты говоришь?
– Байрон все завещал Патрисии. В ближайшие двадцать лет тебя ждет попечительство, а в дальнейшем, когда она вырастет, она будет обращаться с тобой так же пренебрежительно, как и ее отец. Ты этого хочешь?
Он не отвечал.
– Такого случая, как сейчас, у нас больше не будет. – Она не отрываясь смотрела на ребенка, и в ее глазах появилось что-то дикое, чего Майло никогда не видел раньше. Она словно хотела...
«Она не в себе. У нее сотрясение».
– Господи, Элен, что у тебя за мысли?
Она долго смотрела на мужа, и дикий блеск исчез из ее глаз.
– Не знаю, – спокойно сказала она и через некоторое время добавила: – Вот что мы можем сделать: мы можем ее где-нибудь оставить, Майло. Пилот говорил, что мы были неподалеку от Авилы. Там должно быть много туристов. Кому придет в голову связывать ребенка с авиакатастрофой?
Он покачал головой:
– Друзья знают, что Байрон и Сьюзен взяли Патрисию с собой.
Элен бросила взгляд на горящий самолет.
– Ерунда. Они все сгорели. Мы устроим здесь по ним панихиду.
– Мы не можем этого сделать, Элен, – возразил он. – Нам это просто так не пройдет.
– Господь все сделал за нас.
Майло посмотрел на девочку:
– Но она такая...
– С ней будет все в порядке, – сказала Элен успокаивающе. – Мы оставим ее возле какой-нибудь хорошенькой фермы за городом. Ее кто-нибудь удочерит, она вырастет и прекрасно заживет здесь.
Он вновь покачал головой:
– Нет. Я не могу этого сделать.
– Если ты любишь меня, ты сделаешь это ради нас. Тебе придется выбирать, Майло. Ты можешь остаться со мной или провести остаток жизни, работая на ребенка своего брата.
– Прошу тебя, я...
– Ты любишь меня?
– Больше жизни, – сказал он просто.
– Тогда докажи это.
Подгоняемые ветром, они в темноте осторожно спустились вниз по склону. Самолет разбился высоко в горах в лесу, приглушившем грохот взрыва, и поэтому жители города еще не знали о случившемся.
Спустя три часа Элен и Майло добрались до маленькой фермы на окраине Авилы. Еще не рассвело.
– Мы оставим ее здесь, – прошептала Элен.
Майло сделал последнюю попытку:
– Элен, может, мы все-таки...
– Делай, что я тебе говорю! – резко оборвала она его.
