Вверх и вниз по проходам сновали, выкрикивая свой товар, лоточники в фартуках. Один из них был неподалеку от того места, где сидели Хайме и его спутники.
– Пирожки! – кричал он. – Горячие пирожки!
Хайме поднял руку:
– Давайте.
Продавец ловко кинул сверток прямо Хайме в руки. Хайме дал десять песет сидевшему возле него мужчине, чтобы тот передал их продавцу. Миган смотрела, как Хайме, положив сверток к себе на колени, осторожно развернул его. Там оказался клочок бумаги. Он прочел его, затем еще раз, и Миган увидела, как напряглось его лицо. Хайме сунул бумажку в карман.
– Мы уходим, – коротко сказал он. – По одному. – Он повернулся к Ампаро: – Сначала ты. Встретимся у выхода.
Не сказав ни слова, Ампаро встала и начала пробираться к проходу.
Затем Хайме кивнул Феликсу. Поднявшись, Феликс последовал за Ампаро.
– В чем дело? – спросила Миган. – Что-нибудь случилось?
– Мы отправляемся в Логроньо. – Он встал. – Следи за мной, сестра. Если меня не остановят, иди к выходу.
Миган напряженно смотрела, как Хайме, добравшись до прохода, направился к выходу. Казалось, никто не обращал на него никакого внимания. Когда Хайме скрылся из виду, Миган поднялась с места и тоже собралась уходить. Тут раздался рев толпы, и она обернулась, чтобы посмотреть на арену. Молодой матадор лежал на земле, и его бодал разъяренный бык. На песок лилась кровь. Закрыв глаза, Миган начала молча молиться: «Иисус всемилостивый, сжалься над этим человеком. Не дай ему умереть, сохрани ему жизнь. Господь сурово покарал его, но не предал его смерти. Аминь». Открыв глаза, она повернулась и поспешила к выходу.
Там ее ждали Хайме, Ампаро и Феликс.
– Пошли, – сказал Хайме.
Они последовали за ним.
– Что случилось? – спросил Феликс.
– Солдаты застрелили Томаса, – отрывисто сказал он. – Он погиб. Рубио в полиции. Его ранили ножом в драке в баре.
Миган перекрестилась.
– А что с сестрой Терезой и сестрой Лючией? – с тревогой спросила она.
– Про сестру Терезу я ничего не знаю. Сестра Лючия тоже арестована. – Хайме повернулся к остальным: – Нам надо спешить. – Он взглянул на часы. – Банк уже работает.
– Хайме, может быть, нам стоит подождать? – пытался возразить Феликс. – Вдвоем будет опасно брать банк.
Слушая этот разговор, Миган подумала: «Это его не остановит». И она была права.
Втроем они направились к большой стоянке машин за ареной. Когда Миган догнала их, Феликс присматривался к голубому «сеату-седану».
– Этот подойдет, – сказал он.
Немного повозившись с замком, он открыл дверцу и заглянул в машину. Затем он залез под руль, и через минуту мотор завелся.
– Залезайте, – сказал им Хайме.
Миган стояла в нерешительности.
– Вы хотите угнать машину?
– Ради Бога, – прошипела Ампаро. – Оставь свои монашеские замашки и полезай в машину.
Мужчины сели впереди, за рулем был Хайме. Ампаро забралась на заднее сиденье.
– Так ты едешь или нет? – нетерпеливо спросил Хайме.
Глубоко вздохнув, Миган села в машину рядом с Ампаро. Машина тронулась. Она закрыла глаза. «Боже милостивый, что Ты уготовил мне?»
– Если тебя это успокоит, сестра, – сказал Хайме, – мы не угоняем эту машину, она конфискована баскской армией.
Миган хотела что-то ответить, но раздумала. Что бы она ни говорила, он не изменит своего решения. Она молча сидела, а Хайме вел машину к центру города.
«Он собирается ограбить банк, – думала Миган, – и в глазах Господа я буду виновата с ним в равной степени». Перекрестившись, она начала беззвучно молиться.
«Банко де Бильбао» располагался на первом этаже девятиэтажного жилого дома на улице Сервантеса, рядом с пласа де Сиркулар.
Когда машина остановилась перед зданием, Хайме сказал Феликсу:
– Не глуши мотор. В случае чего уезжай в Логроньо на встречу с остальными.
Феликс с удивлением уставился на него:
– О чем ты говоришь? Уж не собираешься ли ты идти туда один? Не вздумай. Риск слишком велик, Хайме. Очень опасно.
Хайме похлопал его по плечу.
– Чему быть, того не миновать, – с улыбкой сказал он и вышел из машины.
Они смотрели, как Хайме зашел в находившийся в этом же здании магазин кожаной галантереи. Через несколько минут он появился с дипломатом в руке. Кивнув своим друзьям, сидевшим в машине, он вошел в банк.
Миган затаила дыхание и начала молиться.
Молитва – это возношение ума и сердца к Богу.
Молитва – это смиренная беседа с Господом.
Молитва – это отрешение от всего земного.
Молитва – это ощущение присутствия Бога.
Молитва – это свет, воссиявший от Иисуса.
«Я спокойна, и в душе моей умиротворение».
Однако она не была спокойна и тем более не чувствовала умиротворения.
