– Мы будем жить в самом красивом доме…
И она думала: «У меня никогда не было собственного дома или даже своей комнаты». Она жила в маленькой квартирке со своей матерью и всякими «дядями», а потом среди сестер-монахинь в монастырской келье.
– У нас будут прекрасные сыновья и очаровательные дочери…
«И я дам им все то, чего никогда не имела сама. Они будут окружены любовью».
И сердце Грасиелы переполнялось радостью.
Но ее беспокоило то, что Рикардо был фанатиком своего дела. Согласится ли он жить во Франции, устранившись от борьбы? Она понимала, что это ей нужно с ним обсудить.
– Рикардо, как ты думаешь, сколько еще будет продолжаться это восстание?
«Оно и так слишком затянулось», – думал Рикардо. Правительство уже предпринимало попытки примирения, однако ЕТА не только отвергла их, но и ответила на них еще более жестокими террористическими актами. Рикардо пытался поговорить об этом с Хайме.
– Они стремятся найти компромисс, Хайме. Почему бы нам не пойти им навстречу?
– Их предложение – хитроумная ловушка. Они хотят расправиться с нами. Они вынуждают нас продолжать борьбу.
И из любви к Хайме Рикардо верил в него и продолжал его поддерживать. Но сомнения не оставляли его. Чем больше проливалось крови, тем сильнее становились его колебания. Вот теперь и Грасиела спрашивала его: «Как ты думаешь, сколько еще будет продолжаться это восстание?»
– Не знаю, – ответил ей Рикардо. – Мне бы очень хотелось, чтобы оно уже закончилось. Но вот что я тебе скажу, милая. Никто не разлучит нас, даже война. Нет таких слов, которые могли бы выразить, как сильно я люблю тебя.
И они продолжали мечтать.
Они шли всю ночь, пробираясь по плодородным зеленым окрестностям Эль-Бурго и Сории. На рассвете с вершины горы они вдалеке увидели Логроньо. Слева от дороги кучкой стояли сосны, а за ними тянулся лес линий электропередачи. Грасиела и Рикардо спустились по извилистой дороге к окраине шумного города.
– Где мы должны встретиться с остальными? – спросила Грасиела.
Рикардо показал на афишу, висевшую на стене дома, мимо которого они проходили. На ней было написано:
ЯПОНСКИЙ ЦИРК
Захватывающее представление самого знаменитого в мире цирка!
Только что из Японии и только одну неделю!
Гастроли начинаются 24 июля
Avenida clab deportivo
– Вот здесь, – ответил ей Рикардо. – Мы встретимся с ними на дневном представлении.
В другой части города Миган, Хайме, Ампаро и Феликс тоже смотрели на такую же афишу. В группе чувствовалось невероятное напряжение и натянутость. С Ампаро не спускали глаз. После происшествия в Витории мужчины относились к Ампаро как к отщепенке, избегали разговаривать с ней, обращаясь к ней только по необходимости.
Хайме взглянул на часы:
– Цирк открывается. Пойдемте.
В главном полицейском управлении Логроньо полковник Рамон Акока заканчивал обсуждение плана действий.
– Расставили людей вокруг монастыря?
– Да, полковник. Все на месте.
– Отлично.
Акока был в приподнятом настроении. Устроенная им ловушка сработает наверняка, и на этот раз он обойдется без тупых полицейских, которые могли бы сорвать его план. Он лично руководил операцией. ОПУС МУНДО будет им довольна. Он вновь уточнял детали со своими офицерами.
– Монахини идут с Миро и его людьми. Нам важно схватить их прежде, чем они войдут в монастырь. Мы рассредоточимся в лесу вокруг него. До моего сигнала не предпринимать никаких шагов.
– Каковы наши действия в случае, если Хайме Миро окажет сопротивление?
– Я очень надеюсь, что он попытается оказать сопротивление, – мягко ответил полковник.
В комнату вошел дежурный:
– Простите, полковник, там какой-то американец, который хочет с вами поговорить.
– У меня сейчас нет времени.
– Но… – дежурный был в некоторой нерешительности, – он сказал, что это по поводу одной из монахинь.
– Да? Вы сказали, американец?
– Так точно, полковник.
– Пусть войдет.
В следующую минуту Элан Такер уже входил в комнату.
– Извините за беспокойство, полковник. Меня зовут Элан Такер. Я надеюсь, вы сможете мне помочь.
– Да? И как же, мистер Такер?
– Насколько я понимаю, вы ищете монахиню из цистерцианского монастыря, некую сестру Миган.
Полковник откинулся на стуле, изучая американца.
– А какое она имеет к вам отношение?
– Я тоже ищу ее. Мне очень важно ее найти.
«Интересно, – думал полковник Акока, – почему этому американцу так важно найти какую-то монахиню?»
– Вы не знаете, где она?
– Нет. В газетах…
«Опять эти чертовы газеты».
– Может, вы расскажете мне, зачем вы ее ищете?
– Боюсь, что не смогу вам этого рассказать.
– А я боюсь, что тогда не смогу вам помочь.
– Полковник, не могли бы вы дать мне знать, если ее найдете?
Акока изобразил некое подобие улыбки:
– Вы узнаете.
За поисками монахинь следила вся страна. Газеты писали, как одной из них едва удалось уйти от полиции в Витории вместе с Хайме Миро.
