Убедившись, что все понял правильно, Лин Ху развернулся и поспешил обратно. Идти людными улицами было безопаснее: там на него никто не обращал внимания и не вглядывался в лицо. Юноша свернул в переулок, ускорил шаг. И снова услышал звон. Он попытался повернуться, чтобы посмотреть, не увязался ли за ним кто-то из заклинателей, но тут почему-то у него отказали ноги. Колени подогнулись, и он стал падать, заваливаясь на спину. Он вскинул руки вверх, но пальцы хватали только холодный воздух. Лин Ху осознал, что дыхание его замедлилось и стало поверхностным. Онемение шло снизу вверх: похолодело в животе, замерли скрюченные пальцы, шею словно цепью сковало, голова тоже стала чугунной. Если бы Лин Ху раньше сообразил, что его парализует полностью, он бы успел закричать, но теперь и голосовые связки оказались заморожены.
Вдруг кто-то подхватил его. Буквально из ниоткуда появились три заклинателя. Лин Ху лихорадочно пытался сообразить, что за звон слышался от них? Почему он казался таким знакомым и страшным? Но осенило его, только когда он разглядел лицо человека, который держал его. Глава клана Фэнг. Того самого клана, с которым воевал клан Тьен. И на который Лин Ху пришлось год работать.
Раньше в этом месте располагался штаб городской армии, потом набег соседей сравнял его с землей, оставив только подвал. Затем здесь построили питейное заведение, а в подвале хранили еду. Здесь могли размещаться и участники соревнований. Предполагалось, что заклинатели люди благородные и ничего не украдут, тем более что еда входила в стоимость проживания. Пройти в подвал можно было через отдельный вход – задние ворота, – чтобы не идти через весь зал и не портить отдых посетителям. Сейчас весь подвал занимали люди из клана Фэнг, точнее, большая его часть. Людей в клане осталось очень мало. Проигранная война, дурная слава, а также отсутствие хоть каких-то перспектив на будущее – все сыновья главы клана были убиты, даже дочерей не осталось – серьезно подорвали дела Фэнг.
Они постучали в ворота, им открыла запыхавшаяся служанка. Ушли трое, вернулись четверо: самый рослый из гостей нес на плече еще кого-то. Капюшон закрывал голову, и понять, кого именно, было невозможно. Служанка насторожилась. К гостям она относилась спокойно: во время каждого турнира тут кто-то останавливался. К тому же заклинатели по большей части вели себя достойно. Служанке было уже давно за пятьдесят, в своем дворе она никого не боялась, поэтому, как только заклинатель со своей ношей двинулся вперед, она загородила ему дорогу.
– Здесь нельзя! – начала она. Возмущаться было не по статусу, но внутри женщину распирало от гнева. Похитили кого-то и притащили сюда! И думали, что их пропустят.
– Этому заклинателю стало плохо на улице. Мы не знаем, откуда он, но и оставить его замерзать не могли. Он уйдет, как только очнется. – Главный снял свою ношу с плеча, положил на снег и открыл лицо. Мальчик совсем. Выглядел хоть и болезненно бледным, но дышал. Служанка тут же смягчилась, села на корточки и коснулась лба юноши, покачала головой:
– Не ест, наверное, ничего… Я принесу чего-нибудь легкого перекусить, как освобожусь. Несите в тепло.
Из зала ее уже звали. Фэнг Инжень, глава клана, прошел дальше во двор. Вход вниз, в подвал, был неприметным. Воздух тут был спертый и холодный. Клан встретил главу тишиной, но все внимательно наблюдали за ним, следили, пока он спускался. Еще на лестнице Фэнг Инжень почувствовал, как жертва на его плече дернулась.
Лин Ху не заметил ловушки, потому что это был воздух. Клан Фэнг проследил его маршрут и по дороге расположил коробочку с отравленным воздухом. Один вдох – и человек, даже заклинатель, на некоторое время терял способность шевелиться. Правда, на очень короткое. По сути, эта техника позволяла обездвижить врага и убежать. Но клан Фэнг не гнушался использовать ее в своих целях.
Посередине главной комнаты стояла прямоугольная каменная глыба: то ли обеденный стол, то ли место пыток – сейчас уже никто не помнил. На нее постелили теплое одеяло и уложили Лин Ху. Он уже смог открыть глаза, пальцы подрагивали – значит, тело возвращалось в норму. Сколько уйдет времени на восстановление – зависело от организма заклинателя и количества яда, которое он вдохнул.
Фэнг Инжень снял свою маску и плащ, подал знак, и к нему подошли две заклинательницы и один заклинатель. Никто из них не гнушался носить одежды преступного клана, но, выходя в город, конечно, прикрывали их и надевали маски.
В шею Лин Ху впились тонкие длинные иглы, начали с голосовых связок. Фэнг Инжень приподнял его, ему передали еще горячий отвар в пиале, своим видом напоминавший заболоченную воду. В нос ударил мерзкий горький запах, но он не мог сопротивляться – отвар стали вливать в рот. К телу возвращалась подвижность. Он попытался выплюнуть снадобье, часть жидкости разлетелась в стороны, часть попала на лицо главе клана, но большая часть все равно лилась в глотку.
