– Я тоже так думаю. Мне нравится говорить руками.
– Я бы попросил тебя научить меня, калон, но… – Он отпустил ее щеку и поднял перед собой свою единственную ладонь.
Ну уж нет, так дело не пойдет. Аня схватила его пальцы и осторожно поднесла их к губам. Поцеловав каждый ужасающий коготь, она посмотрела в его темные глаза и сказала:
– Одной рукой тоже можно разговаривать.
Он смотрел на нее так, словно она сказала, что вернет ему руку. А может… может, он просто был благодарен, что с ней не чувствует себя ущербным.
Этого она не знала. Знала только, что ерзала под его взглядом, пока он снова не схватил ее за бедро и не сжал его легонько своими широкими, мощными пальцами. А потом прорычал:
– Показывай.
Аня была готова провести хоть всю оставшуюся ночь, обучая его основам языка жестов. Потому что в тот момент, сидя в темноте заброшенной станции, она хотела только одного: провести время с этим необычным мужчиной, завладевшим ее вниманием.
Он даже не заметил, когда ему стало так спокойно в ее присутствии. Наверное, когда впервые увидел ее в воде и понял, как она слаба. Ахромо были страшными существами, чья жестокость порой удивляла. Но Аня?
В ней не было ни капли жестокости.
Даже когда она набросилась на него и он успел подумать, что девушка решила ему отомстить. В конце концов, он же похитил ее из дома. Утащил ее в ледяные глубины, где она дрожала каждую ночь.
Но вместо этого Аня попросила его коснуться ее. От одной только мысли оба его члена прижимались к скрывающей их чешуе. Ему уже пришлось несколько раз ублажить самого себя, вспоминая ее хвосты по обе стороны от своего живота. Он тогда почувствовал жар между ними и…
Нельзя было сейчас об этом думать. Только не перед очередной встречей с ней, а то черт знает что он натворит. Дайосу очень хотелось снова усадить ее на себя, как тогда, но на этот раз податься ей навстречу, потереться об нее мускулами. Ему хотелось утащить ее в воду и показать ей, что океан куда прекраснее воздуха.
Ему хотелось попробовать ее на вкус. Не просто облизать кожу, но втянуть ее запах в жабры и отведать все оттенки, которые она могла ему предложить.
Угомонив наконец мысли, Дайос приподнялся из воды и заглянул в ее комнату. В руках он держал тунца, на этот раз маленького, так как принесенная в прошлый раз рыба у нее пропала зря. Но и сейчас он сглупил и приволок с собой нитку устриц. Дурацкая идея. Безмозглая надежда, вспыхнувшая в его груди и тут же им задушенная.
Аня сидела перед панелями, как она их называла, с Битси на голове и проекцией в воздухе перед ней.
– Нет, Туз, в ту сторону нельзя. Нет, я не просто так это говорю. Да посмотри ты на чертовы планы, прежде чем орать! Просто посмотри! – Ее слова появлялись на экране, но другой голос ей не отвечал.
Дайос положил на пол рыбу и попытался так же тихо опустить рядом устриц, но они клацнули друг о друга. Проклятые ракушки оказались куда громче, чем ему было нужно, и дроид, судя по всему, сообщила Ане, что он приплыл. Потому что через пару секунд она повернулась на стуле.
От него не укрылось, что на ее лице расцвела улыбка. От этого сердце забилось быстрее.
– Туз, мне пора. – Улыбка сменилась возмущением, и она переключила внимание на стекло у себя на глазу. – Нет, я не бросаю тебя «в самый неподходящий момент». План отвратительный. Поговорим, когда придумаешь что-нибудь получше.
Она махнула пальцем по проекции, а потом снова широко улыбнулась Дайосу:
– Извини. Покой нам только снится, сам знаешь.
– Я не знаком с таким выражением. – Он подтолкнул к ней устрицы. – Принес тебе.
– Я заметила. – Аня сползла со стула и уселась на полу, как часто делала с самого первого дня здесь. Сложив хвосты под собой, она взяла ракушки. – Мне их надо съесть?
– Их можно есть. Сырыми они вкуснее всего.
Она наморщила нос, и его напугало собственное умиление. Грудь распирало от нежности почти до боли. К сожалению, Арджес оказался прав. Она залезла ему в душу, просто оставаясь собой.
Ему бы и в голову не пришло, что ахромо может обращаться с ним как с полноценной личностью. Но, вероятно, Аня просто была непохожа на других ахромо. Да, дело наверняка именно в этом.
Незаметно для себя Дайос улыбнулся, глядя на нее, и она тут же ткнула в его направлении пальцем:
– Улыбаешься.
– Я даже не знаю, что это такое.
– Ты знаешь, что такое улыбка. – К морщинкам на носу добавились две черточки между ее глазами. Это значило, что она огорчилась. – Ты мне улыбался, а теперь перестал.
Он честно попытался изобразить нечто похожее, но даже ему было понятно, что его оскаленные зубы больше походили на гримасу, чем на улыбку.
Аня покачала головой:
– Нет, не то. У тебя паутинки у глаз появляются, когда ты улыбаешься.
– Хочешь сказать, у меня морщины?
– Да. – Она широко улыбнулась, и на этот раз он не смог не ответить ей тем же.
Она смотрела на него с этим дурацким выражением, и он
