Вдохнув поглубже, Аня задумалась над словами Дайоса. В каком смысле он не мог «оставить ее себе»? Закинув руку ему на шею, Аня крепко держалась за его теплое тело, пока они неслись сквозь океан.
Ей было тяжело говорить, пока они плыли. Море откусывало от ее рассудка по кусочку, словно их окружила стайка крошечных смертоносных рыбок, задавшихся целью свести ее с ума. Аню раздражало то, что она ничего не видит. У нее не было ни малейшего понятия, куда они плывут и как Дайос вообще определяет, в какую сторону нужно двигаться.
По крайней мере, вид у него был уверенный. Но Аня смутно подозревала, что это вообще его главная суперспособность.
Чем больше времени она проводила в компании этого странного ундины, тем больше утверждалась в этом подозрении. Для него мир был источником, из которого можно черпать бесконечно. Дайос брал все, что мог, от каждого момента, от каждого разговора. Аня боялась так жить. А ему было плевать. Брал, что хотел, и не парился, что это может не понравиться другим.
Как же Ане хотелось, пусть совсем недолго, побыть такой же.
То ли заподозрив, о чем она думает, то ли просто зная, что нужен ей, Дайос сильнее сжал ее талию. Ощущения этой сильной руки на спине было достаточно, чтобы успокоить перекатывающуюся внутри ее тревогу. Не слишком ли просто все складывалось?
С одной стороны, она понимала, что не знает об этом мужчине ровным счетом ничего. Как и о его виде. Он был не очень разговорчив, и это не упрощало задачу.
С другой стороны, он-то ее словно нутром чувствовал. Каждый раз, когда она начинала нервничать, он зажигал для нее огоньки, помогая считать. Когда она мерзла, он прижимал ее к себе и следил, чтобы ее руки и ноги были спрятаны, где потеплее. Едва она открывала глаза, он опускал на нее взгляд, словно знал, что она на него смотрит.
Аня не могла понять, что это значит. Они были едва знакомы, но в то же время он ее
Все это пугало. Так она решила. Да, пугало.
Но внутренний голосок нашептывал ей, что именно этого она всегда и хотела. Чтобы кто-то понимал с полуслова, что ей нужно. И чтобы она могла отвечать взаимностью.
Аня почувствовала, когда они приблизились к конечной точке своего путешествия. Дайос весь напрягся, каждый мускул задрожал не то от злости, не то от страха, – она еще не поняла, от чего именно. Он остановился, и вода вокруг них посветлела, открывая взгляду поглощенный водой город на дне океана.
Скорее даже городок, она бы сказала. Примерно двадцать зданий, все разной степени разрушения. И все же это совершенно точно был город, в котором когда-то жили люди, пока уровень воды не поднялся.
Когда-то она читала про такие места в научных статьях. Команда ученых из Альфы натыкалась на похожий город. Но этот, судя по виду, находился под водой гораздо дольше. Лучи солнца, прорываясь с поверхности, освещали разрушенные стены и разбитое стекло, едва заметное в поглощающем его песке.
Но тут ее внимание привлекло кое-что еще.
Купол.
Маленький, разумеется. Никак не сравнить с размерами ее города, но конструкция у него была такая же, как у Альфы. Чувствовалась рука того же человека, который придумал ее город. Даже с такого расстояния Аня увидела, что внутри купола горит свет. А над ним плавал еще один ундина.
Точнее, разлегся на нем. Издалека Аня решила, что это самец, подобный Дайосу. Впрочем, судить она могла только по плоской груди. И он был ярко-желтого цвета, а не красного.
Другой ундина эффектно раскинулся на стекле, вскинув одну руку над головой, а другой выводя что-то перед собой. Ундина периодически подергивал хвостом, возможно, потому, что чувствовал их взгляды.
Прижав ладонь к груди Дайоса чуть сильнее, она нахмурилась и посмотрела на него.
– Мы плывем к тебе домой?
Он посмотрел на нее в ответ, и его голос гулко отдался в воде:
– Это не мой дом.
Ну да, этот немногословный мужчина опять не так понял, что именно она спрашивает.
– Тогда где мы?
Они встретились взглядами, и Аня поняла, что ему неловко отвечать на этот вопрос. Он не хотел, чтобы она знала, где они или кто ее встретит. А может быть, именно это он имел в виду, когда сказал, что не может оставить ее себе, как бы ему этого ни хотелось.
Черт. Он что, оставит ее здесь?
– Дайос, – тихо спросила она, – где мы?
Словно что-то толкнуло ее в бок, и Аня не сразу осознала, что к ним кто-то приблизился. Ей потребовалась вся ее храбрость, чтобы не закричать, – но она прижалась к широкой, как стена, груди Дайоса и только потом поняла, что перед ними – другой ундина. Еще один, и он находился слишком близко от ее лица.
Ундина окинул Аню с головы до ног взглядом черных глаз, и его желтые плавники стали еще ярче, чем были. Затем он улыбнулся – по крайней мере, так Аня поняла, – показав очень много зубов, таких же острых, как у Дайоса.
– Так ты ее не убил, – сказал ундина, и Аня с испугом поняла, что слышит и его. Голос у желтого был не такой глубокий, как у Дайоса, но тоже довольно низкий. – А то мы вас двоих уже заждались.
– Уйди с дороги, – прорычал Дайос.
