– Чего? – Мира от удивления резко подалась вперед. – Когда?
– Постоянно, – пожала плечами Аня. – Ему нравятся мои волосы.
– Ну это… – Мира потрясла головой. – Расскажи мне об этом. Я знаю только грубого козла, который пытался меня убить. С твоей версией я точно не знакома.
Впервые со дня своего похищения Аня полностью расслабилась. Она рассказала своей новой подруге все, за исключением, пожалуй, наиболее интимных моментов. О том, что было, о доброте, обо всех своих странных чувствах.
Мира слушала ее без малейшего осуждения. Перед Аней сидела лишь еще одна девушка, влюбленная в ундину. Теперь Аня верила, что здесь ее примут такой, какая она есть.
Приятное чувство, пусть и немного пугающее.
Дайоса унесло вниз, в грязь и муть жилища глубинников. Когда-то давно, когда он был еще ребенком, он слышал множество историй об этих существах. Они были бледны, потому что к ним не проникал свет солнца, и опасны, потому что их когти были крупнее, чем у него, а глаза видели будущее.
Ходили слухи, что возглавляющая их стаю Митера была из глубинников и поэтому куда больше походила на медузу, чем остальной Народ Воды. Ее разноцветные глаза видели будущее и могли заглядывать другим в самую душу.
Опасные существа, что верно, то верно. Коснувшись человека, они видели его насквозь и знали, куда, когда и как ты заплывешь в этой жизни. Дайос боялся их до ужаса. Или, может быть, его пугало то, что они могли увидеть.
Дайос ударился о дно с такой силой, что спине стало больно. Песок взметнулся облаком, песчинки забарабанили по всему телу, забили жабры, грозя задушить. Точно так же глубинники затянули его к себе в первый раз много лет назад, когда он был молодым и глупым.
В глубине души Дайос всегда считал себя лучше остальных. Гордость его и погубила. Когда Арджес получил престижное звание вожака воинов стаи, Дайос словно сошел с ума. Его эго низвергло его на глубину, словно он мог что-то изменить в случившемся. Как и сейчас, когда его ударили и швырнули в грязь.
Дайос был большим. Это создание было куда больше.
Тяжело дыша, он впился пальцами в илистое дно океана. Он знал, что увидит, когда поднимет взгляд, и все равно пришлось сжать всю волю в кулак.
Бледность кожи на груди самца переходила в насыщенный фиолетовый, который встречался только на этом уровне бездны. У нависшего над ним глубинника не было плавников, которые бы вставали дыбом, как у ундин, вместо этого вокруг него парили щупальца. Щупальца с шарообразными уплотнениями на концах, которые вспыхивали от злости. У него имелись плавники по обе стороны от лица, но волосы были куда тоньше. Кудри Дайоса были перепутаны с похожими щупальцами, а вот у глубинника волосы пари́ли вокруг головы, подобно чернильному пятну.
Сверху на Дайоса взирало суровое точеное лицо, белое, как луна, с темно-фиолетовыми линиями, идущими от глаз подобно дорожкам слез. Мощные мышцы напряглись. Хвост за спиной простирался на такое расстояние, что исчезал за пределами тусклого света, излучаемого их телами.
– Фортис, – рыкнул Дайос.
– Ты вернулся слишком рано, – ответил Фортис хриплым от долгого молчания голосом. – А может быть, слишком поздно.
Концы его щупалец вспыхнули ярче и потянулись к нему. Дайос знал, что дальше последует удар током, который лишит его сознания.
Откатившись в сторону, он ударил хвостом, чтобы отплыть подальше от огромного самца. В океане редко встречался кто-либо крупнее Дайоса, и его всегда это нервировало.
Фортис схватил его за хвостовой плавник, беспощадно всадив когти в тонкую мембрану. Дайос выгнул спину и оскалил зубы, ощутив вспышку ослепляющей боли, взметнувшейся по позвоночнику до самой поясницы.
Он сопротивлялся. Извивался и дергался, словно надеялся спастись от этого огромного существа, которое не собиралось его отпускать. Он сражался, пока жабры не наполнились кровью из ран, которые продолжал наносить Фортис. И все равно он был в ловушке. Как рыбка на крючке.
Выдохнув с яростным шипением, он затих.
– Чего ты хочешь от меня, Фортис?
– Хочу, чтобы ты увидел.
– Я у вас уже достаточно всякого насмотрелся, – сплюнул Дайос. Вывернувшись, чтобы оглянуться на второго противника, он оскалил зубы и щелкнул челюстью. – Или ты уже забыл, сколько я здесь проторчал? Потому что я-то помню. Я прекрасно знаю, сколько тут пробыл и сколько своей серы вы в меня вкачали. Несколько месяцев потом не мог вывести из себя эту гадость.
– Потому что ты еще не увидел, – ответил Фортис, глядя на него бездушными черными глазами и словно не замечая, что причиняет боль. – Ты увидел часть, но этого мало. Тебя призвали.
– Кто? – прорычал Дайос.
– Все те, кто был раньше, те, кто страдает сейчас, и те, кого ты хотел спасти. – Голос Фортиса становился все громче и громче, пока не стал настолько громким, что у Дайоса чуть было не пошла кровь из ушей.
Глубинник подтянул Дайоса ближе, перехватывая его хвост когтистыми руками, разрывая чешую и вспарывая кожу, пока наконец не поднял ундину на уровень своего лица.
– В первый раз ты не послушал, – прорычал Фортис.
