Им больше не нужно было слов. Еще хоть слово, и она выпалит, что любит его. Но это же безумие.
Она была человеком. Он – ундиной. Два очень разных существа, которым не положено быть вместе. Даже то, что они разговаривали под водой, уже было невозможно; а то, что она собиралась ему предложить, – тем более.
Но она видела Миру и Арджеса вместе. Видела, как они смотрят друг на друга, и что-то в ее груди просыпалось и кричало от этой картины. Она хотела того же.
Она хотела его.
Так что Ане было очень просто усесться верхом на широкую талию Дайоса и поцеловать его. Она не знала, целуются ли ундины вообще, но в прошлый раз он показал себя очень даже неплохо. Она хотела ощутить его тело вплотную к своему, как в тот раз на станции, когда он ненадолго потерял контроль над собой.
Ей надо было понять, случилось это по ошибке или все было по-настоящему. Она надеялась, что по-настоящему.
Пальцы на ее затылке сжались сильнее, и Аня почувствовала, когда он перестал сдерживаться. Всего одно мгновение, и его осторожный поцелуй превратился в попытку поглотить ее целиком.
Губами, языком, зубами, покусываниями он брал все, что она позволяла ему взять. Словно пытался впитать ее в себя, забраться внутрь и никогда не покидать. И она не видела ни единой причины, почему ему не следовало так делать.
– Что ты желаешь получить от меня? – сказал он между поцелуями, и его голос дрожал от напряжения.
Дайос сдерживался. Отчаянно пытался оставить на себе хоть часть цепей, чтобы не сделать ей больно. Но она хотела совсем не этого.
Аня хотела, чтобы он дал себе волю. Она хотела переполниться им. Только им. Она поцеловала его снова, обвела языком кончики смертельно острых клыков, и прошептала:
– Я хочу все, Дайос. Хочу не думать ни о чем, кроме тебя.
Настроение изменилось. Она чувствовала это в течении воды и в сжавшихся пальцах на ее затылке. Хлестнув хвостом, он перевернул их, оказавшись сверху. Сплетенные водоросли вжались ей в спину, удерживая ее на месте.
Дайос навис над ней, сверкая красными огнями и окрашивая весь ее мир в насыщенный алый. Он облизнул губы, привлекая ее внимание к черному языку, – все его неровности наверняка были великолепны для ощущения.
На ее глазах все его жабры раскрылись. На шее, на ребрах, открывая ее взгляду нежные розовые мембраны глубоко внутри тела.
– Ты так вкусно пахнешь, – прорычал он, и вибрация его голоса отдалась между ее ногами. – Не знаю, что это за запах, но я хочу покрыться им целиком.
– Ты чувствуешь мой запах? – Звучало это не очень хорошо. Но, глядя на то, как он глубоко вдохнул и выгнул спину, она поняла, что на самом деле это было очень даже хорошо.
– Да, – прорычал он. – Я чувствую твой запах.
И тут он накинулся на нее, и она поняла, как чувствует себя жертва хищника. Его когти скользнули по ее телу, касаясь всего и сразу, и вскоре она поняла, что он осторожно, с хирургической точностью срезает с нее костюм. Хотела сказать ему прекратить, напомнить, что ей придется плыть обратно к куполу голой. Но в тот момент ей было совершенно наплевать.
Едва Дайос оттянул ткань, холодная вода охватила ее тело, и соски сразу затвердели. На каждый обнаженный сантиметр ее тела он смотрел, словно одержимый, пожирая ее глазами.
Аня попыталась что-то сказать, но тут он стянул костюм до ее талии. Его рука на ее бедре содрогнулась, удерживая ее на месте, и он наклонился, чтобы лизнуть ее грудь. Она подалась ему навстречу, выгибая спину все сильнее, когда выступы на его языке касались ее соска. От вырвавшегося у Дайоса стона телу стало горячо. А когда он взял ее грудь в рот, и вовсе показалось, что сейчас вскипит весь океан.
Кончик его языка дразнил ее, пальцы впились в ее кожу, и она не могла думать. Только сжимала его голову обеими руками, удерживая его на месте и извиваясь под ним.
Эти неровности так отвлекали. Они были такими необычными. Так сильно напоминали, что он не человек. Заставляли хотеть узнать, что еще в нем отлично от человека.
Проведя ногтями вниз по его шее, она схватилась за то, что попалось под руку. Из его груди вырвался еще один низкий рык, и от этого рокота ей захотелось стиснуть его еще сильнее. Еще больше.
Но тут он замер и отстранился, широко распахнутыми глазами глядя туда, где только что ее коснулся.
Почему он остановился? Проследив за его взглядом, она увидела маленькие красные точки там, где его когти впились в нее. Крохотные струйки крови поднимались от них и растворялись в воде. Маленькие ранки, прямо как у него на хвосте.
– Все в порядке, – сказала она, накрывая его ладони своими. – Дайос, посмотри на меня.
– Этого я и боялся.
– Дайос, – повторила она чуть резче. И добавила, когда он посмотрел на нее: – Мне это нравится.
Его глаза все еще застилали эмоции, и казалось, что он ее даже не услышал.
Она повторила, на этот раз вжимая его когти в себя своей рукой. Он попытался сопротивляться, но она была упрямее.
– Мне не больно. Мне нравится, что ты со мной делаешь. Это не больно, слышишь меня? Мне нравится видеть, где ты меня коснулся. Просто не раздирай мне кожу, и все будет в порядке.
