Второй член. Боже, у него был второй член, и ее оргазм внезапно вернулся с новой силой. Ее ноги задрожали, пальцы на них поджались, а вибрация его рыка начала нарастать, и она почувствовала, как он кончает в нее второй раз. Всплеск новой порции жара чуть не вывернул ее наизнанку. Дайос выгнулся, и его бедра напряглись так, что даже она это почувствовала. Потом наконец его рваное дыхание начало восстанавливаться.
– Это было… – У нее не хватало слов.
– Да, – ответил он, отвязывая ее руки. – Да, моя калон.
Ей хотелось бодрствовать. Хотелось знать, что он скажет, если спросить его про второй член. Сможет ли она вместить в себя оба сразу. Но ее глаза уже слипались. Блаженное тепло в мышцах убаюкивало, словно она лежала на облаке. А когда Дайос поднял ее и положил себе на грудь, она не могла сопротивляться, даже если бы попыталась.
Так что она осталась безвольно лежать на нем, прижавшись ухом к одному его сердцу и положив руку на второе.
Он бы мог держать ее так вечно. Никогда еще у Дайоса не было такого безмятежного утра – но на этот раз, когда он проснулся, над ним светило пробивающееся сквозь воду солнце. Водоросли окрашивали все вокруг в изумрудный цвет. Лучи света очертили мелькнувшую над их головами стайку серебристых рыбок. Их с Аней спутавшиеся вместе волосы парили в воде над ними. Пряди темноты, смешанные с солнечными локонами, – ее золотистые волосы и его.
Опустив взгляд, он был поражен ее красотой. Длинные ноги, стройное тело – она лежала, раскинувшись на нем. То тут, то там на ее теле проступали мурашки, но он знал, что его тепло согревало ее всю ночь.
Один из его плавников сам собой упал ей на талию, похожий на тонкую красноватую ткань, скрывающую ее от любых любопытных глаз. Одну ногу она закинула ему на бедро, второй уперлась в его хвост. Рукой она крепко обнимала его, а ее лицо лежало так близко к его жабрам, что он не мог чувствовать ничего, кроме ее вкуса.
О, этот вкус он забудет еще не скоро.
Вздохнув, он провел когтями по ее спине и тут же замер, когда она заерзала, прижимаясь к нему. Даже во сне она хотела быть ближе. Это успокоило возникший животный страх перед тем, что она проснется и закричит. Или, еще хуже, пожалеет о том, что они сделали. Но после всего, что они пережили, Дайос окончательно уверился, что она принадлежит ему.
Почему он вообще когда-то в этом сомневался? Теперь он и сам не знал. Потому что, что бы с ними ни происходило, она всегда доказывала, что хочет быть с ним. Каким бы безумием это ни было.
Они были вместе. Все остальное не имело значения.
Вверху промелькнула тень. Подняв глаза, он увидел желтый спинной плавник.
Макетес даже закрыл глаза рукой, подплывая к ним вслепую и ориентируясь в основном по запаху. В руке он держал желтое платье, трепещущее от подводного течения.
– Вот, – сказал Макетес тихо. – Я не смотрю. Я бы не посмел.
Закатив глаза, Дайос накрыл Аню вторым бедренным плавником, чтобы ее вообще не было видно.
– Можешь смотреть.
– Ага, мы в детстве постоянно играли в эту игру. Ты говорил мне что-то сделать, я делал… и тут же от тебя получал. Теперь я взрослый и на это не поведусь.
– Я не собираюсь тебя бить, Макетес.
Аня заворочалась, приподнялась на локте и широко раскрыла рот.
Он не совсем понял, что она делала, но она втянула внушительное количество воздуха из его легких. Ее длинные светлые волосы спутались у нее на груди, но сонные глаза и теплая улыбка быстро напомнили ему, что нет, он не хотел, чтобы Макетес ее видел.
Эту сонную, мягкую версию женщины, которую он обожал, можно было видеть только ему.
– Я передумал, – рыкнул он. – Не смотри.
– Вот видишь? Знал же, что это ловушка, – хмыкнул Макетес. – Просто скажи, когда я буду над вами, чтобы я скинул платье.
Аня протянула руку над ним, чтобы взять Битси, которую он вчера снял с ее головы и повесил на водоросли. Побоялся, что они раздавят ее во сне.
Отвратительно, что он заботился о дроиде как о живом существе. Но Битси была важна для Ани, а значит, ему полагалось заботиться и о ней тоже.
Отвратительно? Да. Слабость? Нет.
Аня надела Битси на голову и пробежала глазами по записанным для нее словам. Ее губы дернулись, и она посмотрела наверх, где Макетес завис над ними, повернувшись к ним спиной и держа в руках платье.
– Если отплывешь чуть назад, будет прямо над нами.
– Сойдет, – проворчал Макетес, отводя руку с платьем за себя и роняя его. – Возвращайтесь к завтраку, ага? Мира с Арджесом хотят уже решить что-нибудь насчет Альфы. Твой отец, оказывается, там творит всякое.
Реальность резко вернулась к Дайосу. Все, что сказал ему Фортис, все, что глубинник ему показал, нужно было передать остальным. И сказать
Но Дайос не хотел разрушать их теплое, уютное утро. Поэтому он ничего не сказал, а только поднял руку и подхватил спланировавшее платье. Помог Ане надеть его, насколько мог с одной рукой, – придержав ее на месте, чтобы она могла влезть в одежду.
