Хотелось надеяться. Потому что он был ей нужен, и ей было очень страшно оттого, что она полюбила его куда сильнее, чем это казалось возможным…
Как же страшно. Возвращаться в Альфу было огромным риском. Не меньшим риском было надеяться, что отец позволит ей разгуливать по городу, а не швырнет тут же в тюрьму. Дайос почти не спорил с Аней, но прижимал ее к груди так сильно, что несложно было угадать его мысли.
Он тоже не хотел, чтобы она это делала. Оба понимали, что, может быть, видятся в последний раз. А они ведь только-только друг друга нашли.
Где-то глубоко внутри ей хотелось обернуться к нему, попросить отнести ее обратно к нему домой, и чтобы они просто забыли обо всем. Может, имело смысл проверить, не стала ли пригодной для обитания суша, на которой люди не жили уже несколько веков. Она, например, ничего об этом не знала.
Но все это были только фантазии. Аня понимала, что они оба не смогут жить спокойно, бросив свои народы.
Его руки сжали ее сильнее – вероятно, подплывая к Альфе, Дайос думал о том же самом.
Аня пока не привыкла к металлической руке на своей спине. Не то чтобы это было совсем неправильное ощущение – сквозь одолженный костюм для дайвинга протез мало отличался от настоящей конечности. Но она так привыкла, что на той стороне у него только часть руки, что это было… новое ощущение.
Помимо руки, Мира нагрузила их всем необходимым оборудованием для задания. Дроиды вместе разобрались в системах, в которых Битси запуталась бы в одиночку. Байта тоже обновили, и, как робот-исследователь, он разбирался в этом лучше, чем Битси. Вместе с Тузом они собрали достаточно информации, чтобы Мира смогла смастерить то, что она назвала «глушилкой».
Получилась большая квадратная коробка, с которой было очень неудобно управляться. На данный момент ее держала в руках Аня, чтобы Дайос мог держать ее саму. Оказавшись в воде, огромный куб стал ледяным на ощупь и всю дорогу жег ей руки.
– Готова? – спросил Дайос низким, горловым тоном.
Слово замигало у нее перед глазами; Битси тоже замерзала.
Аня уже заметила, что дроид немного тормозит. Она переводила все медленнее, и сложно было понять, стоит ли волноваться. Учитывая гору проблем впереди, приходилось сосредотачиваться на настоящем, а не волноваться о будущем.
Но соврать Дайосу она не могла.
– Нет, – с тихим смешком ответила Аня. – Вообще не готова. Но мы здесь, и я должна сделать это.
– Можем уплыть.
Она подняла взгляд. Его мощные челюсти были стиснуты от волнения.
– Знаешь же, что не можем. Я должна это сделать. Ради жителей города и твоего народа. Выбора нет, Дайос.
У него на скулах заходили желваки, но наконец он посмотрел на нее. И все замерло. Мир встал на паузу, пока его взгляд скользил по ее лицу.
– Если мы больше не увидимся, моя калон, я хочу, чтобы ты знала: быть рядом с такой женщиной, как ты, было величайшей честью. – Выискивая что-то в ее взгляде, Дайос нервно сглотнул. – Я не знаю, как говорят это у вас.
Ох, этот милый, восхитительный мужчина, который даже не знал, как глубоко он пробрался в ее сердце. Она обхватила ладонями его лицо и заглянула в черные глаза, которые говорили куда больше, чем он умел выразить словами.
– Мы говорим: «Я люблю тебя».
– Я слышал это от Миры.
– От Миры? – со смехом переспросила Аня.
Дайос тряхнул головой:
– Она говорила это Арджесу. Объясни, что значит это слово.
– Дело не в слове. Это чувство, вот здесь. – Она переложила одну руку ему на грудь. – Значит, что жизнь без тебя кажется неправильной. Что, расставаясь, я скучаю по тебе сильнее, чем по воздуху. И что я всегда буду думать о тебе, как бы далеко друг от друга мы ни находились.
– Так и должно быть, – сказал он. Его пальцы зарылись в ее волосы, рука притянула ее ближе, чтобы он смог вдохнуть ее запах. – Ныряя в опасность, знай, что я люблю тебя, моя калон. Я буду хранить тебя в сердце, пока мы не встретимся вновь.
Аня ответила жарким поцелуем, потому что у нее не было слов, чтобы описать, как сильно она его полюбила. Как восхищалась она его силой и отвагой. Даже сейчас он позволял ей поступить так, как следовало, хотя это могло лишить их обоих всего.
Дайос и сам был воином. Тем, кто исправлял все, что пошло не так. Тем, кто кидался навстречу опасности ради других. Он отпустил Аню без споров и возражений. Его чувства выдавали только напряжение в теле и подрагивание когтей на ее коже, словно он никак не мог заставить себя отпустить ее.
– Я найду дорогу обратно к тебе, – почти с отчаянием выдохнула она ему в губы. – Я вернусь домой, Дайос.
– Дом, – ответил он, и его глубокий голос разлился по всему ее телу. – Вот что ты подарила мне, калон. Мой дом там, где ты.
Они еще какое-то время просто смотрели друг на друга, но потом он поднял руку, щелкнул маленькой кнопкой на собранном Мирой аппарате, и Аня поняла, что пора.
Пора его отпустить. Пора приступать к их плану. Рискнуть своей жизнью, чтобы спасти оба их народа. Будет ли просто? Точно нет. Сделает ли она все возможное, чтобы вернуться к нему? Еще как.
