Ответ нашёлся на следующей странице. Как оказалось, у души тоже есть свой срок. И если подселить душу старика к телу младенца, то он всё равно умрёт. Больший срок, чем отмеряно, не получится жить в одном состоянии. Кем отмеряно — не уточнялось. Так что душа после прохождения своего жизненного цикла неминуемо перейдёт в другое состояние. Либо станет неупокоенным призраком, дальнейшая судьба которого неизвестна, либо перейдёт в новый мир. В параллельный, высший или ещё какой — тоже не уточнялось.
Но стало ясно, что аттракцион с вечной жизнью в новых телах нереализуем, если срок годности истёк.
В этих размышлениях застал меня Шен. Он вломился без стука, прошлёпал в комнату и плюхнулся в кресло.
— Мы не победили! — раздосадовано заключил он. — Нам не засчитали баллы за третье испытание.
— Логично, — произнёс я, — ведь формально мы его не выполнили.
— Но это нечестно! — не унимался он.
— Ничего, у меня есть ещё монеты, чтобы купить тебе пару лишних бутербродов с ветчиной.
— Я на диете…– ещё более хмуро пробурчал он.
— Ой ли?
— Агата заставила, — пояснил и скуксился, глядя исподлобья. — Вернее, намекнула, что я толстый. Ой, ну не смотри так! Конечно, ничего прямо она не говорила. Просто видел, как наши девчонки смотрят на Терра. Высокий, крепкий, а я…
— А ты на диете! Молодец! Сила воли может впечатлить девчонок не хуже, чем крепкое тело.
— Честно?
— Честно. А знаешь почему? Потому что итогом крепкой силы воли станет крепкое тело, — я подмигнул ему, цитируя фразу, которую когда-то вкинул мне тренер.
— Легко тебе говорить… — он похлопал себя по пузу. — У нас во дворе так говорили: «Дракон рождает дракона, Феникс — феникаса. А мышиный сын — будет рыть норы». Ты — явно не мышь. Может, и не феникс, но точно не тот, кто будет рыть тоннели. Ты скорее начертишь их на карте и прикажешь рыть таким как я.
И хоть с этим было сложно спорить, всё равно хотелось поддержать друга.
— Знаешь ли… — я выдержал артистичную паузу, — ты, может, и мышиный сын, но порой даже благородный слон боится неприметной полёвки.
Слова произвели впечатление. Шен на несколько секунд задумался, а потом просиял.
— А ведь и правда! Слоны боятся мышей, мне Агата говорила. Я тогда не понял к чему, но, возможно, это был комплимент.
Щёки расплылись вместе с улыбкой, и он вспомнил, что ещё хотел сказать. Подскочил с места, вытащил из-за пазухи свежий номер стенгазеты и ткнул пальцем в фото.
— Заклинатель морских чудовищ! Прикинь?
Я был запечатлён со спины напротив нашего Губки Боба Кошмара Трипофоба.
— Заклинатель это ты, если не понял, — уточнил он. — Видео завирусилось, бьёт рекорды по просмотрам. Так что та потасовка в подворотне — мелочь. Все и думать забыли об этом. Ты уже на шестом месте в рейтинге. Так что жги дальше. Чем выше залезешь ты, тем легче будет всем нам.
А потом он заметил распечатки с переводами и спросил о них.
— А это, мой друг, переводы того толстенного манускрипта, который был так вовремя и так тщательно скопирован в цифровой вид.
— Фу-у-у-у… — скривился Шен. — Библиотека, ску-у-ука!
И тут просиял уже я, припомнив, что не рассказал ему об одной очень пикантной встрече.
— Как хорошо, что напомнил. Приготовься и сядь поудобнее, сейчас ты локти по плечи сгрызёшь.
Он недоверчиво скорчился.
— История о том, как и пошёл без тебя и в одиночку расследовал дело…
— Какое?
— О пропавших кружевных трусиках и распутной владелице оных, — с насмешливой ухмылкой ответил я.
Линн чуть не сбила меня с ног, когда шёл по коридору общежития, возвращаясь домой после тренировки. Мне удалось подхватить её одной рукой, предотвратив падение и ушибы. Она, можно сказать, повисла у меня на руке, громко абстрактно ругаясь не пойми на что. Вероятно, на свою неуклюжесть, хотя, казалось бы, кошко-оборотень по должна быть более грациозной. Видимо, это тот случай, когда природа кошки, грация картошки.
— Куда-то торопишься?
Она огляделась по сторонам, будто опасалась, что нас заметят, и потащила меня комнату. На камерах всё равно заметят гостью и, возможно, предъявят за незапланированный визит постороннего гостя в комнате студента. С другой стороны, Устав Героя характеризовал эти часы, как возможные для принятия гостей. Студентов. Про обаятельных репортёрш ничего сказано не было.
— Капальди может заявиться в любую минуту, — охладил её пыл, когда барышня захлопнула за нами дверь, прижалась к ней спиной и прикусила губу.
— Плевать на него! — отмахнулась она. — Есть более важные обстоятельства.
— Тогда не стоит обсуждать это у двери, кто-то может подслушать, проходи, — я провёл гостью в комнату, обвёл рукой пространство. — Присаживайся на кровать, в кресло… Мне на лицо… — состроил невинные глаза, на что она фыркнула, но не сдержала улыбку, сцепила руки под грудью и плюхнулась в кресло.
— Нужно действовать. Ты прочитал всё, что я скидывала тебе по поводу странного домика ректора и его гостей на крупных машинах?
