— Вы умный молодой человек. Задавайте же свои вопросы. На что смогу — отвечу.
— Мастер-ключ Линн — ваша заслуга?
Теперь он улыбнулся по-настоящему. Не очень широко, но вполне осязаемо.
— И, я полагаю, доступ на территорию кампуса представители Ордена Отрицателей тоже получили благодаря некоторой помощи. Например, чтобы подорвать авторитет ректора, подготовить почву к его разоблачению. Не так ли?
— Ваши дедуктивные способности впечатляют, но в данной ситуации я скорее выступил сторонним наблюдателем. К тому же это в итоге сыграло на руку, так как усугубит положение ректора в суде.
— Значит, вот так вы работаете? Позволяя сектантам врываться в кампус, когда там родители, братья, сёстры, бабушки и дедушки. Одним словом, беззащитные люди, которые не обладают способностями Героев? Вы считаете это нормальным?
— Разве я тогда занимал должность ректора? Разве я допустил прорыв? Вы должны понять, что я не работаю с террористами, коими является Орден. И не я дал им доступ. С Линн — да, моих рук дело. Но это ваш прежний ректор взял на работу сомнительных людей, и мы получили огненное шоу с насекомыми. И после этого, подчеркну,
— Звучит сомнительно, но пусть будет так.
— Прежний ректор слишком заигрался в местное божество. Парни, которых к вам подослали в подворотне, например, его рук дело. На следующем дежурстве в городе вас могли поджидать люди посерьёзнее. Со снайперскими винтовками, например. Вы не бессмертны…
Озвучил он основную мысль, которую все мы недавно прочувствовали особенно остро.
— Вы ловко жонглируете фактами, — оценил я. — Но если с Линн, например, мне всё понятно, то с вами… Почему должен верить вам?
— Вы задаёте не те вопросы. Разложите ситуацию на простые элементы. Ректор и его спонсоры — наши общие враги. Симбиоз — самый надёжный вид сотрудничества. Так что нам стоит придерживаться одной линии фронта. Так мы сильнее, и понимая, что выгодны друг другу, можем быть полезны и эффективны в борьбе с общим врагом. Будь то Орден Отрицатели, опасные монстры из разломов или таинственные спонсоры бывшего ректора.
— Хорошо. Что же нас ждёт под вашим руководством? Что изменится в Высшей Школе Героев?
— Смотря с какой позиции смотреть. Для зрителей почти ничего не изменится, для студентов изменится многое — их как минимум перестанут похищать и подвергать опасности. Миссии по отлову монстров продолжатся, залатывание аномалий — тоже. Но вы начнёте проходить нормальную боевую подготовку. Ваш мистер Роджерс из своих обтягивающих шорт выпрыгивает, как хочет уже заняться не банальной физкультурой, а подготовкой солдат. Видимо, жажда покомандовать строем слишком сильна. Но он будет неплохим тренером и сносным экспертом по оружию. И по необходимости мы расширим штат.
— Со Школой понятно. А как насчёт подземной лаборатории с монстрами?
— Вот теперь правильные вопросы, мистер Канто, — он указал на меня пальцем и потряс им, подчёркивая, что я попал в точку. — Лаборатория перейдёт под контроль госструктур. Монстров перестанут пытать, будут изучать, но в рамках этических норм, всё по закону, без беспредела и садизма. Безобидных существ, возможно, даже переведут в заповедники. Не исключая при этом наблюдение со стороны учёных и зооврачей, конечно же. Халатность в подобных вопросах чревата.
— А как же так вышло, что
— Мистер Канто, вы понимаете, что о Героях говорили, сколько я себя помню. И сколько помнил себя мой отец. И его отец ранее. Герои — сказочка, которой развлекали детей, когда те не хотели спать. Вы были легендой. В вас мало кто верил. Реальность Первых Героев периодически ставилась под сомнение. Даже летописи подвергались критике и выносились под жирный знак вопроса. И хоть вашего появления ждали, оно стало для всех сюрпризом.
«Как отопительный сезон, играющий на прочности труб, — подумал я. — Такой же внезапный и мифический».
