— Ты должна быть мне благодарна, илиарское отродье. Никто, кроме меня, тебя не трогает. На то моя воля, ибо если бы я захотел, я бы давно выкинул тебя своим парням.
Милован дернул ее за волосы еще раз, стукнув головой о поверхность стола. Лета ощутила во рту горьковатый привкус.
— Ну, давай, расскажи еще, как ты будешь меня наказывать за все, что я сделал. Это забавно. Хоть это я от тебя сегодня услышу?
Лета тупо смотрела на него, не шевелясь. Милован занес руку для очередного удара.
Двери распахнулись, в залу влетел запыхавшийся и испуганный дружинник.
— Что еще? — раздраженно бросил командующий.
— Там… Это… — слова никак не могли сорваться с губ дружинника, прерываемые сбившимся дыханием. — Тревога…
— Какая тревога?
— На Бастион… На крепость… Напали…
— Кто?
— Пока… Не… Известно…
— Хоть что-то тебе вообще известно?
— Да… Их много… И у них… Осадные орудия…
Взгляд Милована изменился.
— Велели всех собрать?
— Не знаю, командующий.
— Шелудивые псы! — выругался Милован. — Ты, ученый ум. Присмотри за девкой. Времени возвращать ее в камеру нету. А ты, парень, отведи меня наверх к тому, кто знает, что произошло.
— Есть.
Командующий подобрал свой меч, стоявший у стены, и направился следом за дружинником. Как только позвякивание их лат скрылось за дверями залы, Лета ощутила прилив сил. Вот он, ее шанс.
Она запрокинула голову до болей в шее, чтобы посмотреть, где был старик. Он остался на своем месте, вздыхая и перелистывая фолиант. Лета моментально оценила свои возможности против него. Если им никто не помешает, она будет свободна уже через несколько минут.
— У меня что-то с глазом… — простонала она.
— Соринка? — равнодушно протянул старик.
— Нет… Горит… — сказала Лета и для пущей убедительности всхлипнула.
Она услышала, как старик вздохнул и закрыл книгу. Когда он подошел, она зажмурилась и отвернула голову.
— Дай посмотреть, — он взял ее за подбородок сухими пальцами и повернул к себе. — Открой глаза, дитя.
Она широко распахнула глаза, увидев рыхлое худое лицо.
— Болит.
— Ничего не вижу, — старик наклонился ближе.
Она вдруг приподнялась, оперившись локтями. Он отстранился назад от неожиданности, но она не дала ему уйти и вцепилась зубами в первое попавшееся место. Старик заорал диким голосом и схватился за кровоточащую шею. Ему удалось вырваться, и, опрокинув соседний стол с мечом и своими инструментами, он осел на пол, глядя на Лету ошалевшим взглядом.
— Я могу помочь тебе остановить кровь, — проговорила девушка, сплевывая. — Если ты меня освободишь.
Старик затрясся. По его холщовой мантии потекли алые струйки.
— Ты же понимаешь, что без помощи тебе не избежать кровопотери. Которая потом приведет тебя к смерти.
Старик вдруг протяжно завыл и начал задыхаться.
— Развяжи меня, и я помогу тебе. Даю слово.
Он колебался, но кровь, стремительно бегущая из места укуса, решила все за него. Он встал, пошатываясь, и свободной рукой потянулся к Лете, расстегивая ремни. Не дожидаясь, когда старик перейдет к ее ногам, она села и освободила себя сама. Выдохнув, она спрыгнула со стола. Сердце билось, вырываясь из груди, земля под ней была твердой, а разум — чист, как слеза.
Лета толкнула старика кулаком в грудь. Он налетел спиной на упавший стол и сполз на пол, не переставая выть, словно побитая собака. Девушка подошла к нему, наклонилась и вытащила из-под стола меч. Рукоять легла в ее ладонь и как будто приросла к ней. Она подняла меч, любуясь выемками раздвоенного дола на клинке.
Когда она посмотрела на старика, тот захлебнулся в переплетении слов ужаса.
— Ты дала слово! — кричал он под конец своей тирады, и это было единственным, что девушка смогла разобрать.
— Как и ты, — отвечала она, прислоняя острие к его лицу. — Когда обещал, что не будет больно.
Вопли старика потонули во влажных хрипах его смерти.
Ножны Анругвина тоже были в этой зале. Лета принялась за их поиски, переворачивая все вверх дном, раскидывая и разбивая склянки, разбрасывая инструменты и отпихивая ногами ветхие книги. Она нашла их недалеко от стола и привычными движениями закрепила ножны на спине, но клинок оставила в руке.
Лета огляделась в поисках чего-нибудь полезного. На глаза ей среди хирургических инструментов попался неплохой скальпель. Она подобрала его с пола и засунула за пояс. Потом она повернулась к дверям. Она представляла, что ее ожидало за ними. Однако ей неведомо было, через что придется пройти, чтобы выбраться, и уж точно она не знала, куда пойдет, если окажется за стенами Бастиона. Но теперь ее руки не были связаны, в них был Анругвин. Она уповала то, что удача еще долго останется с ней.
Лета пинком распахнула двери залы и помчалась по лестнице. Она была уже в коридоре, когда стены содрогнулись. Она подняла голову, и в лицо ей посыпалась пыль с потолка. Кто атаковал Бастион? Впрочем, ей это было не особо интересно. Суматоха, вызванная этим нападением, поможет ей сбежать.