Долина горела огнем. Тысячи костров и факелов наводнили безлесную местность, как жужжащая и надоедливая мошкара болото. Крики и хаос стояли здесь, трепыхался брезент палаток, стонала сталь, плакали деревья, срубленные мощными ударами топоров. Догорали остатки возведенных Орденом деревянных построек, наскоро наколдованных каменных смотровых башен, чьи стены держались только по милости богов, и больших шатров, над которыми колыхались знамена Катэля — черные с красным, на фоне которых небрежно было нарисовано белое пламя. Их срывали и топтали, а на их месте появлялись новые знамена. Рубиновые, янтарные, изумрудные, они пестрели на приличном расстоянии друг от друга, но, казалось, они были везде. Над всем этим возвышалась огромная, черная, словно вросшая в скалу позади нее, Сэт`ар Дарос, со всеми своими выступавшими, как острые зубы чудовища, башнями, темными галереями, уродливыми пристройками, похожая на большого и отвратительного паука из тех, которые водятся в северных уголках Гальшраира, далекой страны на юго-востоке Великой Земли.
Никакого изящества, присущего эльфийской архитектуре, в этом замке не было. То ли по прошествии веков крепость сделалась такой, то ли она изначально планировалась как тюрьма… В Сэт`ар Дарос не было того очарования, каким могли похвастаться другие руины на Скалистых островах, не было той захватывающей дух красоты, чистоты и легкости. Крепость, служившая родовым замком для королей эльфов не одно тысячелетие, была так некрасива, что даже не верилось. Она могла бы выглядеть нелепой, если бы не была такой грозной и устрашающей. А венчался замок и вовсе вытянутой узкой башней с кривыми каменными зубцами, которую лутарийские солдаты прозвали Жутким Пиком.
Крепость окружал бездонный ров, а длинный мост, позволявший преодолеть его, был поднят. Замок затаился. Лишь изредка в его лишенных стекол окнах загорался красный свет, мелькали тени и доносились отзвуки творившихся заклинаний.
Вся нечисть, прибывшая по зову Катэля Аррола, стянулась внутрь огромной Сэт`ар Дарос с тех пор, как войска наконец добрались до долины. Это была безусловная победа. Но пришлось повоевать. Катэль не оставил собравшиеся перед его крепостью армии без сюрпризов. Его иллюзии, напустившие на воинов туман, в котором они не видели даже друг дружку, не то что врага, казались пугающе реальными. Воины попадали в магические ловушки, расставленные по всей долине, часто оказывавшиеся смертельными и бывшие образцом богатой фантазии и извращенности темных чародеев. Потом последовала атака с воздуха, подкосившая войско. Но воины пережили это нападение и далее, когда адепты Катэля ринулись в открытый бой, смогли отбросить их назад. Их чары, которых так все опасались, были страшны и разрушительны лишь до той поры, когда внезапно подоспели маги Сапфирового Оплота, принявшие с ходу активное участие в битве и нейтрализовавшие магию адептов.
Не обошлось без дезертирства, ибо завидев ужасающие последствия теургии, коей пользовались некоторые маги из Ордена, многие бежали с поля боя. Оплот не отступил, набрав в этот поход приличное количество магов. Именно он окончательно разбил темных адептов, что позволило остальным загнать остатки в крепость. Тот городок перед крепостью, который Орден возвел за несколько месяцев, был разрушен прибывшими в долину илиарами и людьми. Долгое сражение с Катэлем сдвинулось с мертвой точки, подарив союзным войскам одну победу за другой.
Благодаря же усилиям илиаров, эльфов и людей Ардейнарда оказалась повержена наемная армия Ордена, встретившая их на выходе из расщелины в Крэндо д`Аффо. Наемники, часть которых Катэль подкупил, а часть зачаровал, на деле же оказались неорганизованными варварами. Союзное войско задавило их в придачу и числом, не понеся при этом особых потерь.
Крепость была осаждена. Много песен было в эту ночь, славивших павших и ныне живущих, воспевавших мастерство Сапфирового Оплота и отвагу простых воинов. Долина была занята великим множеством воинов, хоть и потерявшим свое изначальное количество в сражениях. Эти потери со стороны казались ничтожными, но было известно, что счет был более тысячи.
Особенно было грустно наблюдать за лутарийцами, столкнувшимися все-таки на равнине Шароу с теми, кто ее стерег. Они пережили эту битву, но с большим ущербом, и добрались до долины, где им досталось еще. Они выстояли. И хоть лутарийцы сражались на одной стороне с илиарами, оба войска разделял глубокий овраг. Это было больше пользой, ведь неизвестно, чем могла обернуться отмена перемирия. Слух об этом разнесся по всему миру буквально за несколько дней, хотя оба правителя об этом открыто никому не заявили.
После многочасового сражения лутарийцы заняли восточный берег оврага, разделявший их с войском илиаров, ардейнардцев и эльфов. Разбили лагерь, обезвредили ловушки, уничтожили постройки, выставили стражу, дежурившую днем и ночью. То же самое проделалось и на западном берегу.