— Какой черт нас сюда занес, Хагна? — спросила Лета у лошади и потрепала ее по шее. — Пошла.
Хагна все-таки сдвинулась с места, повинуясь своей хозяйке, хотя перед этим несколько раз громко фыркнула. У нее был темно-серый с мелкими пятнышками окрас и черная грива. Хагна была подарком Драгона на пятнадцатилетие. Когда Лета впервые увидела ее, кобыла была еще жеребенком, нескладным и уж слишком худым, с миниатюрными копытцами и узкой тупой мордой. Сначала девушке не нравился подарок — она хотела ездить только на старой кобылице Драгона, к которой успела привязаться. Но как бы Драгон не любил свою воспитанницу, он не хотел отдавать Лете свою лошадь. Со временем Лета и Хагна стали неразлучны. Неуклюжий жеребенок вырос в красивую, стройную и быструю лошадь, способную мчаться изо всех сил несколько часов.
Лета назвала ее в честь Хагны Львицы — легендарной воительницы, бывшей одной из Стражей Маарну. Когда люди стали уничтожать волшебных существ, некоторые Стражи все же попытались дать отпор и встали на защиту младшего народа. Наплевав на ощутимое неравенство, они вступили в сражение. Повела крупицу отважных Стражей Хагна Львица. Эти воины предпочли гибель бездействию, так впоследствии и случилось. Подвиг Хагны и ее отряда в глазах людей стал ужасом, напоминавшим о том, на что были способны воинственные хранители нечисти.
Лета подняла голову. Хагна уже спустилась со склона. Тропа вела в лес.
«И где мне тебя искать, Велина?» — подумала девушка.
Решив взбодриться после неспешной езды, Лета пришпорила бока кобылы и пустилась галопом в лес. Через какое-то время тучи над головой затянулись больше прежнего, и сейчас под густыми верхушками сосен царил почти полный мрак. Но по времени был полдень.
Лета любила верховую езду. Она так свободно чувствовала себя в седле, что была готова совсем отказаться от хождения пешком. Эта любовь ей далась с трудом. Как и все остальное, чему учил ее Драгон.
Он поднимал ее с первыми лучами рассвета. В то время он владел двумя лошадьми: своей любимой кобылой и старым жеребцом. Они катались по просторным дорогам по нескольку часов в день. Первое время неудобное седло немилосердно натирало Лете бедра, она с трудом усаживалась на лошадь на следующий день и ненавидела эти конные прогулки всей душой. Ее нежное тело ныло и болело во всех местах. Но потом Лета стала чувствовать удовольствие от ветра, неистово свистящего в ее ушах, от ощущения скорости и свободы, от чувства единения с лошадью. Она полюбила даже терпкий и теплый лошадиный запах, жесткость гривы и фырканье, постоянно исходившее от коней.
После Драгон заставлял ее заниматься фехтованием, и это тоже сначала было настоящей пыткой для девочки: многочисленные синяки и кровоподтеки уродливыми пятнами усеивали ее тело, как признаки какой-то неприятной на вид кожной болезни. У нее длительное время ничего не получалось, и когда наконец уже Драгон решил, что занятия не приносят плодов, Лета стала делать успехи. Вскоре она обрела такие умения, что иногда одерживала победу в спарринге с Драгоном, хотя тот редко поддавался ей. Вместе с Хагной он подарил ей ее первый меч — стальной одноручныйузкий клинок с плавным сужением к острию. Две трети длины занимал дол, заметно облегчавший вес меча. Эфес был длинный, позволявший обхватить меч двумя руками, хоть это требовалось редко. Лете больше всего нравилось свинцовое навершие, выполненное в круглой форме со вставленным в центр небольшим рубином. Она назвала клинок Пчелой за его остроту и легкость.
Она до сих пор помнила, как тяжело ей было обучаться. Удар. Падение. Подъем. Снова удар. Губы лопались, как вишня. Локти синели. Ноги едва держали изнывавшее от боли тело. Драгон хлестал ее длинным шестом по рукам, часто попадал по лицу, пока она не научилась отражать его грубые и жесткие атаки. Лета с яростью отбрасывала шест в сторону, ощупывала синяки и зло шипела: «Не могу». Тогда Драгон прекращал тренировки. А потом, через какое-то время, стало казаться, что Лета готова вечно сопротивляться. Она падала, молча поднималась и снова принимала стойку. И уже не шипела.
Лета вдруг заметила, что, поглощенная раздумьями, уже полчаса скачет галопом. Выскочив из леса на открытую местность, она резко дернула поводья. Впившиеся в рот удила заставили кобылу остановиться. Грохотал гром. Высокая трава на запустелом поле впереди колыхалась из стороны в сторону, следуя за переменчивым ветром. Вдалеке темный бор медленно надвигался на Лету, шумя и потрескивая деревьями. В небе ярко полыхнула молния, и через мгновение на землю обрушился крупный град.
Лета послала Хагну вперед, не давая кобыле как следует отдохнуть. Скрыться было негде. А меж тем град продолжал усиливаться. Крупные льдины сыпались с неба, как листья в позднюю осень, только были гораздо больше и тяжелее. Когда Лета наконец заметила недалеко от бора избу, она уже решила, что этот убийственный град погубит ее и лошадь.