Они шли несколько дней. Лета не помнила точно, сколько, потому что даже не считала. За это время они встретили пару лутарийских патрулей, высоких и бледных эльфов, разгуливавших в чаще в одиночку, по виду тех самых приближенных Катэля, и наткнулись на три лагеря, которые были разбиты людьми в длинных черных мантиях. Драгон сказал, что это был Ковен, который примкнул к Катэлю. Как бы то ни было, Лета и Драгон избегали всех знакомств. Они осторожно обходили лагеря и патрули, изо всех сил стараясь не попасться. На островах у них не было друзей, и было опасно обнаруживать свое присутствие.
Кроме того, лес изменился. Чем дальше они заходили, тем меньше им попадались сосны и ели. Все чаще они видели диковинные черные деревья с раздутыми стволами и маленькими листочками несимметричной формы. Почва местами была темно-бурая, почти красная, и суховатая. Днем становилось невыносимо жарко, ночью — холодно. Невысокие кустарники, облепленные ядовито-лиловыми ягодами, цеплялись за одежду. С высоких деревьев, напоминавших своей толщиной дубы, слезала кора. С их веток свисали длинные вьющиеся зеленные стебли, которые Драгон называл лианами и использовал в качестве веревок.
Дневную жару часто смывали дожди. Одежда не могла до конца высохнуть. Драгон рассказывал, что такие леса, как этот, встречались на далеких-далеких материках, где царило вечное лето. То, что Агатовый бор делился на зоны с разным климатом и разными видами деревьев, где прохладный хвойный лес соседствовал с жаркими и влажными зарослями неизвестных растений, он называл чудом. Воздух здесь был густой, от него болела голова. Лете хотелось повернуть назад, к соснам, но Драгон настаивал на том, чтобы идти вперед.
Лета встала и размяла расслабленное после сна тело, сделав пару наклонов. Она не понимала, что Драгон пытался найти в этих лесах. Он говорил, что им были нужны илиары, но ни одного они еще не встретили. Лете казалось, что они застряли здесь надолго. Она застегнула ремень с ножнами на спине. Сегодня она хотела начать путь пораньше. Но сначала нужно было дождаться Драгона, который всегда уходил до ее пробуждения.
Лета натаскала мелких веток к тому месту, где спала. Она убрала плащ Драгона, повесив его на дерево, и принялась разводить костер. Она вертела ветку между ладонями, пытаясь трением получить огонь, но у нее ничего не выходило.
— Ты только руки себе поранишь. Дай, я сделаю, — услышала Лета за спиной.
Она обернулась и отодвинулась в сторону. Драгон сел рядом и шлепнул перед ней что-то маленькое и лохматое.
— Что это?
— Подстрелил нам завтрак.
— Я понимаю, но что это?
— Какая-то птица.
— Она похожа на… кошку, — сказала Лета и поморщилась.
— Может быть. Но это перья, а не шерсть, — произнес Драгон и положил ей тушу на колени.
Лета взвизгнула.
— Ощипывай ее. Если не можешь костер развести.
Лета с отвращением дотронулась до еще теплой дичи.
— Она похожа на кошку… На кошку с перьями… — застонала она.
Драгон взялся за ветку и стал втирать ее в кору с куда б
— Мне не выжить тут одной, — сказала она, наблюдая за его движениями.
— Просто ты знаешь, что есть кому занятьсяэтим вместо тебя, — заметил Драгон. — Ты не стараешься.
Вскоре под его руками взвился дымок. Драгон наклонился к веткам и принялся дуть. Спустя пару секунд веточный ворох вспыхнул режущим глаза пламенем. Лета опустила голову и принялась щипать птицу. Перья, подозрительно напоминавшие по своей структуре кошачью шерсть, легко отрывались от плоти. Только найдя у туши крыло, Лета немного успокоилась.
— Закончим с ней и пойдем, — сказал Драгон. — Как раз станет светлее.
Лета не ответила и бросила кучку перьев в костер. Дым был отвратным на запах и темным на цвет из-за сырости вокруг.
— Я не нашел воды, — продолжил Драгон. — Нам нужна вода.
— Вечером пойдет дождь все равно, — ответила Лета. — Вот тебе и вода.
— Дождем мы не наполним наш импровизированный бурдюк.
— Ах, да. Тогда я надеюсь, мы найдем какой-нибудь пресный ручей.
Драгон знал, как сделать их вынужденное пребывание в лесу более менее выносимым. С помощью ножа, древесины и трупа убитого им животного, напоминавшего лань, но с уродливой мордой и каким-то сероватым окрасом, он изготовил лук и кожаный бурдюк, в котором носил воду. Наконечники для стрел Драгон вырезал из камня.
Он много времени провел в лесу вдали от цивилизации и прекрасно знал, что делать. Лес был стихией и Леты, но она знала и умела гораздо меньше, чем Драгон. Ей оставалось только полностью довериться ему.
Мясо неизвестной птицы было жестким и невкусным. Но все же это лучше, чем ничего. Драгон держал дичь на огне, пока она не начала обугливаться, чтобы каждая часть прожарилась намертво. Он опасался оставлять мясо хоть чуть-чуть сырым. Он говорил, что местность здесь неизвестная, многие растения ядовиты, а высокая влажность была как благодать для различных инфекций, поэтому надо быть во всем осторожными.
— Я все еще не понимаю, куда мы идем, — сказала Лета, когда они закончили трапезу.
Драгон засыпал землей костер и порылся в косточках съеденной птицы.