Позади раздаются тяжелые шаги. Ее волосы сгребают в охапку, заставляя наклониться. Она прикусывает губу, чтобы не издать стона от боли.
Она не слышит приговор. Он тонет в воплях толпы.
К ней обращаются. Она не отвечает, глядя на солнце, такое же золотое, как и ее глаза. На последнее, что она видит.
Она не щурится. Не двигается. Пока палач не толкает ее в спину, вынуждая положить шею на окропленную кровью плаху.
Она закрывает глаза. Свистящий взмах топора. Хруст кости.
Катится, как шар, в толпу, скрываясь в копне густых волос. Замирает. Почти прикрытый черным локоном глаз смотрит в никуда.
Образы сменяются в кровавом тумане, приподнимая из глубин души все самое ужасное. Они пляшут в безумном языческом хороводе, хватают ее сознание, швыряют лицом в страхи, показывают ей то, чего не может быть. Но она уверена, что это происходит наяву.
Стремительный, как горная река, экипаж жутких образов делает очередную остановку.
Она стоит в комнате, наполненной ароматом шафрана. Струйки дыма благовоний поднимаются из плоских чаш, игриво подергиваясь и завораживая. Стены помещения украшены росписями: белые, голубые, лиловые цветы ютятся на крупных листьях, объединенных золотой нитью, извивающейся по всему периметру. По центру комнаты кровать, отделанная резьбой на колоннах и укрытая шелком. На ней под раскрытым балдахином лежит женщина с рассыпавшимися по подушкам черными волосами. Она кричит, бьется в судорогах, цепляясь за простыни.
Лета не решается подойти ближе и посмотреть на женщину.
Агония женщины становится сильнее. Бледная, худая, с маленькими изящными руками, как у эльфийки. Лета видит еще один силуэт у изголовья кровати. Она подходит к нему, чтобы поглядеть на него. Всего одним глазком, пока ее никто не заметил.
Это молодой мужчина, он нежно гладит женщину по лицу. Светло-каштановый цвет его тогда еще недлинных волос контрастирует с прохладными тонами комнаты. Он склоняется над женщиной и что-то ей шепчет.
GlirastoIlio. Наследник Солнца.
Лета видит серебряное ожерелье на шее женщины, которое украшают мелкие камушки, истончающие слабый белый свет. Такие же браслеты покоятся на ее дрожащих руках. Женщина смотрит на мужчину, и каким-то чудом это облегчает ее страдания.
Женщина выгибается всем телом и кричит. Мужчина перемещается ниже, к ее расставленным в стороны бедрам. Лета отворачивается.
Когда она отваживается посмотреть, все уже кончено. Женщина лежит, тяжело дыша. Мужчина выпрямляется, стоя к Лете спиной.
— Это девочка, — произносит знакомый голос.
Он кутает младенца в полотенце. Мать приподнимается на локтях, мигом забывая о своих мучениях и желая посмотреть на новорожденную. Мужчина садится на кровать и протягивает ей крохотное тельце.
Мать берет ребенка.
Лета вздрагивает и замирает.
Женщина прижимает младенца к себе. Ее лицо выглядит расплывчато, хотя Лета всматривается в него изо всех сил. Но она видит, как женщина улыбается.
Сердце Леты сжимается, и она тянет руки к женщине. Ее ладони развеивают образы, задрожавшие, как дым. Она протестующе кричит, пытаясь вернуть видение, но оно уже угасает.
Воет снежная буря. Она ощущает под собой мокрый снег. Телесная боль стихает, сменяясь отчуждением. Метель то убывает, то нарастает, вышвыривая свой мощный громогласный вой в разные стороны.
Она не знает, где она, все покрыто снегом. Ветер хлещет ее по щекам, а снежинки уже не тают на лице и волосах. Внезапно ей становится хорошо и спокойно. Она понимает, что это значит.
Таков ее конец. Замерзнуть.
Бессильная, она опускает голову и продолжает лежать.
Ей безразлично. Она чувствует приближение последнего звена в этой измотавшей ее вечной цепи из боли и мук. А потом покой. Навечно.
Она лежит, уткнувшись лицом в снег. Ей все равно.
Все равно.
Толчки крови по ее венам замедляются, теряют тепло. Но сердце упрямо пытается сохранить в ней жизнь, которая теперь только тлеет под скорбной вуалью мерзлоты. Зачем? Все потеряно, ничего не изменить.
Она снова ощущает морозные порывы ветра, лягающие ее в спину. Прочь. Пусть все это прекратится, она сдается и принимает свою судьбу.
Она открывает глаза и поднимает голову. Перед ней, грозно переступая с лапы на лапу, стоит чудовище. Его белая шерсть колышется под порывами ветра. Из раскрытой пасти идет пар. Глаза, горящие золотом, неотрывно глядят на нее.
Это не чудовище. Это белый медведь.
Она отрывает свое тело от земли, ощущая, как холод подбирается к самым костям.