Милован парировал, повернулся вокруг своей оси, введя ее в заблуждение, и ударил ногой по пояснице. Она вскрикнула и повалилась ничком на пол.
Дважды он мог убить ее в этом поединке, но не сделал этого. Ну, конечно. От нее живой будет больше пользы, нежели чем от мертвой.
Ну уж нет.
Он ждал, когда она поднимется, с интересом разглядывая ее.
— Но над техникой надо еще поработать, — отметил он хладнокровно.
Лета разозлилась и принялась наскакивать на него, осыпая цепочками коротких режущих ударов. Милован захохотал в голос, блокируя их с такой легкостью, будто девушка была надоедливой мухой, жужжащей у него над ухом.
Когда ему надоело, он просто отпихнул ее от себя, ударив рукоятью меча в ребра. Лету отнесло в сторону и она застонала, но чудом устояла на ногах.
— Многие наверняка обманывались твоей наружностью, — проговорил Милован, выставляя меч вперед. — Не подозревали, какие гены несешь в себе ты, выродок илиара и полуэльфийки. Но не думай, что ты особенная. Природа дала тебе больше, чем другим, однако она сделала твою жизнь проклятой, обреченной на то, чтобы ее скоро и болезненно прервали.
Лета не ответила, переводя дух. Она вновь бросилась к нему, ощущая, как начинает ослабевать. Милован был, напротив, полон энергии. Стены вокруг них сотрясались все сильнее. Лета чаще защищалась, пропуская выпады командующего, оканчивавшиеся лишь толчками и ударами плашмя. Отчаяние захлестнуло ее.
Она решила совершить резкий маневр, который мог предоставить ей несколько мгновений форы, и за это время она могла бы довести меч до незащищенного латными пластинами бока командующего. Она увернулась от очередной атаки, в полуобороте выбросила руку с клинком и наклонилась. И вдруг ощутила обжигающий, как хлыст, удар в спину. Она выронила меч и упала на колени, повизгивая от боли в лопатке.
Лета перевернулась и села, почувствовав уколы сыплющихся с потолка мелких камешков. Милован смотрел на свой меч, с лезвия которого стекали багровые капли.
— Теперь, — произнес он, приподняв черную бровь, — я преподам тебе урок, который ты навсегда запомнишь.
Он зашагал к ней. Лета, обхватив рукой свое плечо, отползла на некоторое расстояние, но сбежать от него уже не могла. Она свободной рукой вытащила из-за пояса скальпель, чем вызвала улыбку у командующего. Беспомощность смешалась со страхом, жаром осевшими у нее в голове.
Вдруг сверху послышался раскатистый грохот. Они оба запрокинули головы. Темный потолок зигзагом распорола широкая трещина, а затем развалила его надвое. Милован кинулся в сторону, и каменные обломки накрыли его под собой. От ужаса у Леты перехватило дыхание. Она увидела, как трещина продлилась дальше, прошла у нее над головой. Она закрыла глаза.
1. DestracteTerraineRilna (эльф.) — Гибель Рилналора.
2. Soucirirs (эльф.) — Чародейство.
3. EpvardesdeLelyvits (эльф.) — Эльфийские святыни.
4. Forcisdeelemets(эльф.) — Силы стихий.
5. CalomitenPirin`unDarose(эльф.) — Проклятие Скалистых островов.
6. Henomsd`anomal(эльф.) — Аномальные явления.
Глава 19.
Седая Гавань.
Она слышала возбужденные голоса, грохот камней и треск, который не мог быть больше ничем, кроме как звуком ломавшихся костей. Она слышала, но не видела — мир закутался во тьму, и все ее попытки очнуться и открыть глаза оборачивались провалом. Иногда ей было больно. Однако боль эта была отрешенная, будто бы ее вызывали старые, почти зажившие раны. Звуки постоянно перемешивались, но перед глазами всегда стояла темнота. Ей было страшно.
Когда она уже отчаялась проснуться, наступил ее рассвет.
Ресницы слиплись, и пришлось приложить немало усилий, чтобы открыть глаза. Когда она это сделала, на мгновение все смешалось в ярком солнечном свете. Шорохи и голоса усилились. Она лежала на чем-то мягком, а над ней была распростерта пунцовая, колеблющаяся от ветра ткань. Она вздохнула и ощутила боль в груди. Голоса приблизились.
Она попыталась приподнять голову, но встретила неожиданно сильное сопротивление. Ей почудилось, что все ее тело было парализовано. Рядом появилось несколько лиц. Она хотела бы сфокусировать взгляд на каком-то одном, однако они, казалось, двигались с невероятной скоростью. Она просто не успевала.
Голова наконец поддалась, она оторвала ее от подушки буквально на пару сантиметров и не смогла удержать. Окружающий мир приобрел четкие детали, и она увидела, где находилась. Она лежала на просторной деревянной кровати, укрытая белоснежной простыней. Не только потолок, но и стены были обтянуты пунцового цвета тканью. Уловив их колебание, она поняла, что это были не стены. Она лежала в шатре.
У кровати стояла широкая тумба с медной глубокой чашей, на краю которой лежали полотенца. Впереди, через просвет между тканями шатра, она увидела полоску зелени и что-то черное. Напрягаться она больше не смогла. Голова рухнула на подушку.
