Иян покосился на одинокую свечу на стойке и выпустил изо рта разочарованную струйку дыма. Никакие уговоры пойти к себе в комнату и проспаться на Марка не действовали. Придется подождать, когда эль вырубит его наконец, и дотащить до постели. Командир миротворцев понимал душевные терзания и несчастную любовь, но вот такие погружения в пьянство ему не нравились. Это все равно не помогало, он знал это на личном опыте, может, только на время давало ощущение забытья. Как и сомнительные девицы, которых Марк первое время сажал к себе на колени и шептал им в маленькие ушки непристойности.
Девицы Марку наскучили очень быстро, и вот уже третий час он глотал местное пойло, курил, молчал и пялился в трактирную темноту.
Возможно, беседа поможет.
— Откуда этот шрам? — спросил Иян, указывая дымящейся самокруткой на розоватую полосу на левой руке Марка.
Вопрос, прошедшийся по ушам как хлыст. Марк поморщился.
— Какой еще шрам? Где? А, этот, — он рассеянно провел рукой по предплечью. — Да так. Стилет.
— Риска в вашем деле никак не избежать.
Марк прикрыл глаза. Ему не нравилось, что Иян не хотел от него отставать.
— Так это не относится к моей работе. Просто сцепился с одной шайкой в Велиграде из-за какой-то чепухи. Уже и не помню, что именно стало причиной, — отозвался керник с усилием. — У тебя самого-то шрамов немерено должно быть. Все-таки командир элитного отряда.
— Будь бы мой отряд на самом деле элитным, мне бы позволили проторчать тут три недели с тобой?
— У тебя есть свои мотивы. Определенно.
Иян отрицательно покачал головой.
— Нет, дружище. Никаких мотивов. Только чувство благодарности одному старому другу.
Марк усмехнулся.
— Но его в этом трактире нет, — протянул он.
— А что все-таки случилось с теми недальновидными господинами, осмелившимися поднять руку на Стража?
— Ты про тех, кто шрам этот мне оставил? Ну… они лишились своих голов, — без всякого выражения ответил Марк.
Иян затянулся самокруткой. Стражи любили больше домовых и лесных троллей, чем людей. Ничего удивительного в том, что их не мучила совесть, когда они проливали человеческую кровь.
К Стражам Маарну могли примкнуть разве что сироты, бастарды, воры или убийцы. Раньше обучение велось с малых лет, но теперь волхвы брались за любой возраст, лишь бы восстановить численность керников. И Марк, и Драгон попали к ним уже юношами, но сумели достичь определенного мастерства. Иян видел их в деле. Если стрелы Марка не знали промаха, то Драгон, вооруженный даже одним ножом, был способен победить целую толпу противников.
И эти умения им были даны для того, чтобы защитить волшебный народец? Скорее для того, чтобы убивать. Поэтому Иян не верил в то, что сказала ведьма из Сапфирового Оплота. Драгон не мог погибнуть. И слишком уж много она знала. Имя убийцы даже назвала.
Марк в это тоже не верил. По крайней мере, он так говорил.
— Какой наш следующий шаг? — спросил Иян. — Будем сидеть и пить?
— Опять ты с этим вопросом. Достал. Не плыть же нам на Скалистые острова, — хмыкнул Марк, допив очередную кружку. — Дита соврала. И все. Тут больше не о чем говорить.
— Если так, то Драгон и Лета все равно нуждаются в нашей помощи. А то, что ты сидишь здесь и заливаешься элем из-за какой-то девчонки, делу не поможет. Признай это.
«Какой-то девчонки», — мысленно прошептал Марк.
Пропитанный злобой, обиженный, он уже начал разворачиваться к Ияну, чтобы ударить его той кружкой, что держал в руках. Но, осознав, что он даже не сможет прилично размахнуться для удара без того, чтобы не потерять равновесие и не свалиться со стула, он оставил эту идею в покое.
Голова гудела. Почему? Эль ли это, или последствие путешествия по порталам Диты?
Какая-то девчонка. Уж сколько девушек у него было, такой, как Иветта, он никогда не встречал. И она ускользнула от него из-за его же собственного, внезапно проснувшегося благородства.
«Отчего ж так поздно, а?» — подумал он отрешенно.
Но даже если бы не оно, ее суровая наставница не дала бы ему ничего сделать. Воистину мамаша-львица, оберегающая своего детеныша. Неужели она думает, что Иветта будет счастлива, проведя всю свою жизнь среди этой магической рутины? Она была заперта в Обители, как маленькая птичка в клетке, неосторожно залетевшая в распахнутое окно. Она была там одна. Красивая, каждый раз печально вздыхавшая над байками Леты и кидавшая на Марка смущенные взоры…
Он должен был ее освободить. Только вот боялся, что Дита вновь его остановит, но на этот раз не ограничится «серьезным разговором», а испепелит его на месте каким-нибудь заклинанием.
Марк усмехнулся.
Честное слово, как ревнивая мамашка. Правая рука Радигоста, ага, как же.
— Красные плащи сегодня заглядывали, — пробормотал Иян, потушив самокрутку о край пустой кружки Марка. — Дружинники.
— Что сказали?
— Что ищут лохматого лучника с небритыми впалыми щечками и безумными глазами.
Марк напрягся, приподняв плечи, и Волот это заметил.
— Но, — поспешил сказать он. — Наш добрый друг ничего им не сказал, верно?
Они оба уставились на трактирщика, и тот фыркнул, прижав ладони к своему круглому пузу.
