Песнь копья полностью

Собирая мешочки с сушёной фасолью, сухарями, балыком, крупой, Райла всюду ощущала запах крови. Она торопилась, понимая, что это могло вернуться. Товары, которые нельзя было съесть, охотница отбрасывала в сторону, ничего нужного ей торговцы не имели. Внимание привлекла небольшая железная шкатулка, валявшаяся среди остатков спального места и прочей ерунды. Замок легко поддался ножу и на землю вывалилось множество бумажек, обрывков старого пергамента и монет; судя по всему, Райла нашла кассу.

Она быстро перебрала документы, оказавшиеся списками, расписками, договорами и заметками. Среди прочего нашёлся скрученный в трубку листок сравнительно новой бумаги, перевязанный верёвочкой. Сняв оную, Белая Ворона стала читать.

«Писано в десятый день месяца йула года одна тысяча шестьсот пятидесятого Этой Эпохи, рукой вольного торговца Ордана Брила со слов и от лица вилланки Латканы из деревни Холмы, что в пределе Хайбордан королевства Ривен.

Всякому, кого это касается:

«Из деревни лесорубов, что прозывается Подлесками, к нам больше никто не ходит. А раньше всегда ходили. Наши туда сунулись, но едва ноги унесли. Говорят, Подлески затопил красный туман, от которого жуть в самые кишки забирается. Давеча была ясная ночь, и туман этот из леса вышел, подкатил к самому подножью холмов, на которых наша деревня стоит, всё вокруг затопил. На утро мы по соседним хуторам прошли, а те пустые совсем, ни людей, ни животных, только кровью пахнет.

Нижайше просим помощи у всякого, кто сможет нам её оказать, ибо может так статься, что этот туман на холмы залезет. Не дайте пропасть».

К призыву о помощи вилланы деревни Холмы приложили семнадцать серебряных лунн и пятьдесят медных зилей в оплату любому, согласившемуся взяться за сие дело.

Послание записал и обязался перевезти Ордан Брил за плату в пятнадцать зилей».

Внизу стояла нехитрая подпись торговца и крестик, видимо, поставленный подательницей просьбы.

«Десятое йула», — думала Райла, — «всего пять дней назад этот медлительный поезд был в человеческом поселении. Потороплю лошадь и завтра окажусь там».

Она поняла, что, двигаясь по тонкой, лишённой ответвлений дороге, смогла вдруг встать на развилке. Один путь был ясен, — он вёл дальше, к человеческому жилью, теплу и безопасности, с монетами в кармане. Второй уводил в глубь чащи, пах кровью и сулил только возможность ещё раз рискнуть шеей. Райла вспомнила, как шла зачищать Ахтенайх, безрассудно, не зная, какой враг её ждал там. И всё же она победила. Теперь было иначе. Охотница чувствовала большую угрозу второго пути, она не смогла бы перечесть всех причин отказаться от него, но вместо этого видела причины его избрать.

Первый путь не стал бы для Райлы Балекас предательством неких принципов, она всем сердцем желала идти по нем, чтобы не сгибнуть, чтобы продолжить поиски того единственного, нужного ей человека. Но когда и если поиски эти наконец завершатся, быть может он спросит её, что Райла делала все эти годы? И тогда она очень хотела бы сказать, что спасала людей, также, как он спас её.

Ворона собрала с земли монеты, высчитала указанную сумму, положила оную на бумагу и смяла ту в комок, дабы отделить плату за заказ от прочих денег. Которые она тоже собралась присвоить. Проверив снаряжение, последнюю гренаду, заклинание Исцеления, бережно припрятанное на крайний случай, охотница свернула с дороги.

Пегая волновалась больше обычного. Мельчайшие капельки крови остались на земле, на коре деревьев, на листве кустарников. Что-то прокатилось там словно валун, сминая подлесок, снося пни. Но при этом никаких понятных следов.

Чтобы лошадь сохранила ноги в целости, Райла не гнала её, пегая похрапывала и пряла ушами, но пока слушалась. Охотница не могла не заметить, сколь тих был лес, какое напряжение сковало всё живое в нём. Под гнётом тишины она сама стала дышать тише.