Злобная властительница подземного царства Хель лелеет дьявольские планы подчинить себе все живое на земле. А для этого ей необходимо вернуть Череп — огромный магический кристалл, в котором заключена большая часть ее силы. Череп похитил бывший слуга Хель некромант Нидхегг, с его помощью он создал собственное королевство. Тщетно насылала Хель на Ностранд полчища Всадников Смерти — Нидхегг легко отражал РёС… атаки. Р
В самом центре огромной пещеры, освещенной лишь тусклым светом редких факелов, на заговоренных цепях висела обнаженная умирающая ведьма, прикованная к гигантскому хрустальному Черепу.
Установленный на каменном постаменте Череп пульсировал багровым отсветом, издавая низкий, глухой, рокочущий гул. И, несмотря на промозглый воздух пещеры, боль и страх струились по телу молодой женщины капельками холодного пота, а светлые длинные волосы мокрыми прядями прилипли к голой плоти.
От боли и истощения ее веки были наполовину прикрыты, и все же из-под них она смотрела на стоявшего внизу высокого мужчину в багровых одеждах, вышитых золотом. Его лицо было скрыто в тени капюшона, а перчатки из черной кожи обтягивали руки. Зловоние смерти исходило от всей его фигуры, доносясь до нее даже сквозь стылый, промозглый воздух. Это был Нидхегг — волшебник, воитель, король и предатель богини Смерти, Хель.
Король Нидхегг выпалил еще одно проклятие умирающей ведьме, такое же яростное, как и его предыдущая попытка восстановить энергию хрустального Черепа, из которого он черпал свои магические силы. И вновь попытка не удалась, он просто убивал очередную ведьму, вместо того чтобы подчинить ее волю себе.
Он повернулся и склонился над столом, украшенным изящным резным орнаментом. По столешнице было разбросано множество свитков. Король принялся изучать один из них, стремясь отыскать в нем то самое заклинание, которое помогло бы ему покорить ведьму раньше, чем ее жизненные силы покинут быстро слабеющее полумертвое тело.
Беспомощно вися на заговоренных цепях за его спиной, ведьма вдруг ощутила тьму, подкрадывающуюся к ней все ближе и ближе — неотвратимо и настойчиво, хотя она и прилагала все силы, чтобы отдалить этот страшный момент. И вдруг ведьма почувствовала, как ее сознание изменяется, концентрируясь на чем-то неведомом. Видения захватывали рассудок, словно она невольно соскользнула в транс. Она увидела безжизненную голую равнину, окружавшую крепость Нидхегга, увидела одетую во все черное женщину-воительницу на коне, похожем на полусгнивший скелет, воительницу, пришедшую сюда сражаться с Нидхеггом во имя Хель. А затем картина в ее сознании изменилась, показывая события, уходящие все дальше и дальше в грядущее…
Нидхегг неожиданно с отвращением и яростью отбросил свиток, понимая, что так ничего и не добился. Он обернулся и только теперь заметил изменившееся выражение лица ведьмы, ее пустой, ничего не видящий взгляд, устремленный в пространство…
Видение! Умирающую, проклятую им ведьму посетило видение!
Теперь ведьма холодно улыбалась, ее глаза широко раскрылись, грудь тяжело поднималась и опускалась в предсмертных конвульсиях и судорогах. Она концентрировала всю свою волю в безысходной попытке отсрочить смерть, задержать жизнь в изможденном теле на то короткое мгновение, делавшее ее свидетелем неожиданно сошедшего на нее видения.
— Да! — вдруг выкрикнула она изнуренно. — Отомсти за меня! Уничтожь Нидхегга!
Король-чародей нахмурился, стараясь собрать все свое внимание и волю, чтобы волшебством проникнуть в мысли ведьмы, понять и почувствовать то, что видит эта женщина в последние секунды жизни.
Но вдруг ухмылка соскользнула с лица ведьмы. Она застонала в ужасе.
— Нет! — выдохнула она. — Только не дай ему возможность победить снова! Нет… — Ее голос угас, и последние силы иссякли.
Да, Нидхегг все же успел проникнуть в ее мысли, но было уже слишком поздно, он уловил лишь след ускользающего навсегда сознания. Он взглянул на нее снизу вверх, но в застывших глазах увидел лишь смерть, ее когда-то красивое лицо выражало только ужас и отчаяние.
Колдун начал сосредоточенно повторять древние рунические заклятия, способные заставить заговорить мертвое тело, эхо разносило их по пещере. Но висевшее тело оставалось безмолвным. Душа ведьмы, теперь не скованная никакими цепями и свободная от бренной плоти, непреклонно отказывалась повиноваться его чарам.
— Что бы ни было в твоих видениях, — произнес он в конце концов, — мне приятно думать, что в результате ты не получила от этого никакого удовлетворения.
Возможно, размышлял он, все ее видение было лишь иллюзией и более ничем, фантазией, рожденной бесплодной надеждой отомстить ему, пусть и не своими руками. Но из ее предсмертных слов было ясно, что даже в этих видениях он одерживал верх. Удовлетворенный чувством полной неуязвимости, он тут же выбросил из головы все это вместе с мертвой ведьмой и, развернувшись, направился вон из пещеры решительным шагом, оставив тело висеть на цепях.
Небо представляло собой черную бездну, заполненную нескончаемым сонмом звезд. Бескрайние просторы севера тянулись от горизонта к горизонту во всех направлениях. Тишина, такая же безмятежная, как сама смерть, расстилалась над этими застывшими от мороза землями. А затем с севера пришел едва слышный призывный стон.
