– Я хотела сказать вам очень простую вещь, – продолжала принцесса. – Оставьте орден, служите моему отцу при дворе и на войне. Со временем вы сделаетесь мечом Королевства, и, быть может, мы осуществим план, который он для нас замыслил.
Ваэлин искал в ее лице признаков насмешки или обмана, но, похоже, она говорила всерьез.
– Вы хотите, чтобы мы поженились, ваше высочество?
– Из уважения к моему батюшке…
– Ваш батюшка считает, что его планы на мой счет давно похоронены. Если я оставлю орден, теперь это не будет иметь для него смысла. Если бы я последовал вашему приказу, это пошло бы вразрез с его желаниями.
– Я с ним поговорю. Он обычно прислушивается к моим советам и поймет, что задуманное мною разумно.
И тут Ваэлин заметил слабый огонек в ее глазах. Ощущение неправильности происходящего усилилось: он осознал, что уже видел этот огонек прежде, в глазах сестры Хенны, когда та пыталась его убить. Это была не то чтобы злоба – скорее, расчетливость и желание. Сестра Хенна желала его смерти, но принцессе нужно было нечто большее, и Ваэлин сильно сомневался, что речь идет о заманчивой перспективе стать его женой.
– Это большая честь для меня, ваше высочество, – ответил он самым официальным тоном. – Но, надеюсь, вы поймете, если я скажу, что моя жизнь отдана служению Вере. Я брат Шестого ордена, и мне не следовало с вами встречаться. Буду весьма благодарен, если вы дозволите мне удалиться.
Она потупила взгляд. На губах у нее играла кривая улыбочка.
– Да, разумеется, брат. Прошу простить за то, что столь неучтиво вас задержала.
Ваэлин поклонился, повернулся, собираясь уйти, и уже протянул руку к двери, но тут принцесса остановила его.
– Мне многое нужно сделать, Ваэлин.
Сейчас ее голос не был ни веселым, ни насмешливым, ни игривым – она говорила совершенно серьезно и искренне. «Вот ее подлинный голос», – подумал он.
Он остановился у двери, но не обернулся. Он ждал.
– То, что мне нужно сделать, было бы куда проще, будь вы на моей стороне, но я это все равно сделаю. И никаких препятствий я не потерплю. Поверьте, мне очень не хотелось бы, чтобы мы стали врагами.
Он оглянулся на нее.
– Спасибо, что показали мне ваш сад, ваше высочество.
Она слегка кивнула и снова устремила взгляд на небо. Ему дозволили удалиться. Прекраснейшая женщина, какую он видел в своей жизни, омытая лунным светом. Зрелище было в самом деле захватывающее, и Ваэлин от всей души пожелал никогда больше этого не увидеть.
«Рад сообщить о том, что за последние месяцы лорд Аль-Гестиан сделал блестящие успехи. Множество отрицателей сполна поплатились за упорствование в своих ересях или же бежали из леса, страшась за свою жизнь. Боевой дух людей весьма высок, нечасто мне доводилось видеть солдат, относящихся к порученному делу с подобным энтузиазмом».
Он умолк. Мое перо все еще лихорадочно бегало по бумаге. Рядом со мной лежало десять свитков, которые я успел исписать его историей. Снаружи стемнело, и единственным источником света служил нам одинокий фонарь, раскачивающийся на балке у нас над головами. Рука ныла после многочасового писания, спина болела от того, что я так долго просидел, склонившись над бочонком, на котором разложил свои бумаги. Но я почти не обращал на это внимания.
– А дальше? – спросил я.
В тусклом свете фонаря его лицо выглядело мрачным, выражение лица отрешенным. Мне пришлось повторить свой вопрос, прежде чем он очнулся.
– Пить хочу, – сказал он и потянулся за фляжкой, которую капитан разрешил ему наполнить водой из бочонка. – Я же пять лет произносил не больше нескольких слов за день. У меня горло болит.
Я отложил перо и откинулся на переборку, давая отдых усталой спине.
– Вы с ней больше не виделись? – спросил я. – С принцессой?
– Нет. Видимо, когда я отказался выполнять ее план, она решила, что я для нее бесполезен.
Он поднес фляжку к губам и сделал большой глоток.
– Но с годами она становилась все более знаменита. Легенды о ее красоте и доброте ширились и множились. Ее не раз видели в бедных кварталах столицы, и не только столицы, где она подавала милостыню нуждающимся. Она жертвовала деньги на новые школы и лечебницы Пятого ордена. Немало знатных людей ухаживали за нею, но она отвергала их всех. Ходили слухи, что король гневается на нее за то, что она отказывается избрать себе в мужья какого-нибудь влиятельного человека, но она отказывалась выполнить его волю, хотя это причиняло ей немалые страдания.
