Хотя, как она измывается, это ещё надо доказать, что родная…
— Пошли на арену, подышим, — Ушаков явно издевался. Да, пойдём на арену, подышим. Умрём от холода заодно, голые ноги в одних тончайших капронках отличный спонсор этого мероприятия, — пошли, перед прокатом все равно отогреешься.
Интересно было узнать где.
Язвить Катя не стала, согласилась с мнением тренера и направилась на арену.
Людей было много. Не то что бы прям сильно, но многие летели сюда именно ради этого этапа Гран-При. Посмотреть на фигуристов. И Катя знала, что люди из её официальной группы поддержки тоже тут. Даже может смогла бы найти где сидят. Девочек она знала, были хорошо знакомы. Они организовывали раздачи, дарили подарки, в общем, всячески поддерживали Катю. И это приятно, ради такого даже стоит продолжать кататься.
Только холод пробрал ещё больше. Вот до чего холодная арена. Вот бы уже назад в Москву, в температурный режим чуть ли не плюс восемнадцать.
— Вам не холодно? — Кате надоело молчать и витать в своих мыслях, поэтому она решила нарушить спокойствие Дениса Руслановича.
— Я в куртке, — краткий ответ, сказанный как на «отвали». Не очень приятно, но пережить можно.
— Да, в расстегнутой, — ну реально, не молчать же им стоять? И так почти не разговаривали.
— Нет, Кать, не холодно. А тебе холодно, и я это вижу, — как он догадался, что девушке в платье холодно в плюс девять? Панкратова отвернулась от него, продолжая рассматривать арену.
Висели плакаты с поддержкой фигуристов. Её плакатов было больше всего, но уже висели и плакаты Саши с Артёмом. Нужно остаться посмотреть только ради подсчёта количества плакатов в поддержку Артёма. Любимчик. Заслуженно.
Когда объявили разминку Катя была совершенно не готова. Чуть не споткнулась пока бежала, запаниковала из-за своих холодных ног, совсем не размятых. Хорошо было то, что тут не представляли с поклонами, как это было на национальных стартах. Сразу работать, и сразу сосредоточенно.
Денис Русланович убрал телефон моментально, на первом же круге Кати, когда она ещё ехала в кофте. Обычно она снимала её сразу же после первого круга, но тут ситуация была непонятной. Все же, слегка помедлив, кофта спортсменки оказалась на бортике около тренера.
Фиолетовое платье с открытой спиной и рукавами, соединёнными с перчатками воедино. Немного перекроенное, с юбкой на один бок и теперь большим количеством страз. Фигуру подчеркивало идеально, но Кате оно не особо нравилось. Вот в произвольной!..
До произвольной нужно ещё было дожить. А пока размять ноги в холодрыгу.
Тройной флип.
Есть.
Так, ну ноги значит ещё в порядке. Как завтра будет произвольная идти в таком холоде сложно представить. Опять она про произвольную. Сейчас короткая!
Разогналась быстрее, делая еще круг по арене. Выкинуть лишние мысли из головы и собраться для проката. Там же ещё чувства какие-то там надо показывать. Несуществующие… В общем, перенаправить энергию надо.
Изящная фигура Кати ездила по кругу, а Ушаков сосредоточенно смотрел. На самом деле то, что ей было холодно, это плохо. Был шанс, что в нужный момент её мышцы не смогут разогреться. А приземляться на холодные ноги очень неприятно, даже больно. С непривычки может и соскочить в степ-аут.
Тройной лутц.
Пока один, без каскада.
Она встряхнула руками, в абсолютно рандомный момент начиная повторять дорожку шагов. Получалось неплохо, но немного не в такт. Ничего, под музыку подберет и соберется.
Другие девушки тоже напрыгивали контент из программы. Много каскадов три-два, ни одного тройного акселя. Рано радоваться, Катя тоже тройной аксель ещё не показывала.
Девушка закончила дорожку шагов ровно тогда, когда диктор объявил минуту до конца разминки. Все засуетились и стали более активными. Катя не исключение, судя по заходу, поехала делать аксель. А какой — оставалось вопросом.
Двойной аксель.
Сделан.
Выдохнула, несколько раз стукнула себе по рукам и ногам, пока ехала на другой конец льда. С него уже взяла скорость и пошла на ещё один аксель.
Она выдохнула воздух, сдувая распушившиеся пряди с лица. Недостаточно крепкая причёска, в следующий раз лака будет больше. Они не мешали, но здорово раздражали.
Тройной аксель!
Упала. Больно стукнулась коленкой, приложилась знатно. Встала сразу, но потирала ногу, подъезжая к Ушакову. За это время он успел себе надумать неизвестно чего, вплоть до снятия с соревнований.
— Больно, — она поморщилась, всё ещё не отрываясь от коленки, — Лёд тут жесткий.
— Это лучше, чем мягкий. Прыгай дупель, если не готова к тройному, — это не будет потерей. С контентом в произвольной Катя вообще могла не париться над короткой. Это просто определяло какой по счёту девушка выйдет на лёд завтра. Ну, или стоило не слишком-то себя возвышать и не списывать остальных девушек со счетов. Потому что завалить полностью программу можно было всегда.
— Посмотрим ещё, — Катя взглянула на таймер, — не успею ничего.
Ушаков согласно кивнул, разрешая ей сойти со льда. И направляясь по бортику к выходу. Три выступления будут стоять за дверьми, в коридорах. А затем три минуты славы и программа о любви.
