Песнь лихорадки полностью

— Скажи мне, где, и не показывай, черт тебя дери, потому что Круус стоит прямо за нами.

— Я хранила их в сейфе, в комнате отдыха возле библиотеки Леди Дракона, — она как могла объяснила ему местоположение, не показывая жестами, в какой части аббатства искать.

— Как только мы ими завладеем, мы оставим это место и займемся нуждами слабых. Чтобы быть защитником, ты не должна мыслить как защитник. Прежде всего, ты должна мыслить как завоеватель. За это дорого платят. Кровью и жизнями.

Джада пробормотала несколько ругательств. Он был прав: камни были приоритетны, а она даже не подумала о них. Они были единственной надеждой на то, чтобы заточить Синсар Дабх и выиграть время на поиски способа вернуть Мак. И все же ее мысли в первую очередь были о выживании других. Возможно, Книга пришла сюда, чтобы убить принцев, но скорее всего она явилась за единственной вещью, способной заточить ее в клетку, просто не удержалась от убийства врагов по дороге. Ее задержка — их преимущество.

— Честер безопасен?

— Вполне. Отдельные его части. Займи Крууса перемещением женщин. Я поищу камни и вернусь с ними в Дублин. Не говори ни о чем эльфу.

— А если ты наткнешься на Мак?

Он сверкнул хищной улыбкой.

— Я на это рассчитываю.

— Бэрронс, ты не знаешь, какой она стала. Тебя не было на складе. Ты не чувствовал, во что она превратилась.

— Я рискну.

— Но…

— Довольно. Иди. Сейчас же.

Покачав головой, она развернулась, чтобы уйти. Он произнес ей вслед.

— Круус не знает, что камни здесь, и заинтересован лишь в собственной безопасности и защите — в данный момент. То, что Книга сделала с ним, спутало его мысли — но его разум прояснится. Отвлеки его, действуй быстро и оставайся настороже. Псы войны не ведут переговоров. Они врут, выжидая удобного момента для нападения. Если он подумает, что может завладеть всеми четырьмя камнями, он так и сделает. Они и его могут удержать в плену. Он будет охотиться за ними не меньше Книги.

Джада мрачно кивнула и скользнула в режим стоп-кадра.

Затем он очутился рядом с ней, в ее священном месте, она чувствовала его рядом, хотя видела лишь усеянный звездами туннель. Она с досадой осознала, что причиной тому было то, что он двигался немного быстрее ее. Она не смогла ничего с собой поделать.

— Бэрронс, ты должен научить меня этому!

Его слова мягко вибрировали и доносились как будто издалека.

— Помоги мне вернуть Мак и восстановить наш мир, и если Риодан не сделает этого, я научу тебя.

Мурашки поцелуем пробежались по ее позвоночнику, потому что Бэрронс был человеком слова, а она была готова отгрызть свою руку, лишь бы двигаться так быстро, как Ри… они.

— Прошлая ночь была адской, ребенок, но ты справилась. Риодан прав. Ты превратилась в ту еще женщину.

Почему-то ее не разозлило, что он назвал ее ребенком. Как будто его слова стали кивком и для Дэни, и для Джады, и чувствовалось это хорошо. Дэни была ее фундаментом. Джада — крепостью. Они обе жили в ней. Обе жизненно важны.

А потом Бэрронс исчез.

Люди бесполезны. Слабы.

Как и их плоть.

Убийство Джо доставило удовольствие, но она невкусная и поедание ее плоти не приносит насыщения. Моя энергия ослабевает.

В тот единственный раз, когда мне удалось захватить контроль над телом МакКайлы в прошлом, я управляла им несколько часов, но моя хрупкая хватка слабела с каждой минутой. По причинам, которые мне не удалось установить, я потеряла контроль над сосудом, и тело шлепнулось на тротуар. МакКайле прошедшее время показалось полным провалом в памяти. Я была в сознании все это время: в один момент контролирую все, в следующий — сама под контролем.

И все же с того дня мое господство утвердилось. Утрата власти над своим телом в мою пользу пошатнуло ее и без того подкосившуюся уверенность в себе. Я прекратила свои попытки завоевания и принялась искушать, молча одалживая свою силу, разжигая ее желания, делая ее невидимой, используя свою самую темную магию, чтобы вернуть к жизни ее мертвую сестру Алину, подталкивая то тут, то там, создавая подкопы, отравляя почву, сея сомнения в саду ее разума.

НИКОГДА НЕ ВПУСКАЙТЕ НИКОГО В СВОЙ САД. МЫ ПОЖИРАЕМ ПОСЕВЫ И СЕЕМ СОРНЯКИ — ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ РАССКАЗЫВАЯ ТЕБЕ, КАК ПРЕКРАСНЫ НАШИ СОРНЯКИ, ЧТО ОНИ НА САМОМ ДЕЛЕ НЕ СОРНЯКИ, И ТЕБЕ ПОВЕЗЛО ИХ ИМЕТЬ — ПОКА ТЫ НЕ НАЧНЕШЬ СОМНЕВАТЬСЯ, ЧТО ТАКОЕ СОРНЯК.

Имбецилы. Жалкие твари. Вот как мы побеждаем. Не надо отдавать гребаные ключи от царства, а потом поднимать шумиху, когда вас выселили. Как только вы позволяете сбить себя с толка таким количеством лжи, что перестаете отличать правду, мы завладеваем вашей реальностью. И ЭТО ВЫ ОТДАЛИ СВОЮ РЕАЛЬНОСТЬ НАМ.

Вставая на ноги, я спотыкаюсь и падаю обратно. Рыча, я отбрасываю волосы с лица и отдыхаю еще немного, обдумывая следующий шаг. Мои мышцы горят от утомления. Боль — это новое чувство, отвлекающее, приводящее в ярость. Оскорбительно, что я рождена такой несовершенной. Мои челюсти болят от разрывания плоти, а в деснах больно застрял осколок кости.