И халиф удивился этому рассказу и велел его записать и хранить его в сокровищнице, а затем обратился к первой женщине и спросил: «Есть ли у тебя сведения об ифритке, которая заколдовала твоих сестер?». «О повелитель правоверных, — отвечала женщина, — она дала мне несколько своих волос, сказав: “Когда ты захочешь, чтобы я явилась, сожги один из этих волос, и я быстро явлюсь к тебе, даже если бы я была за горой Каф”». И велел халиф: «Принеси мне волосы», — и женщина повиновалась.
Тогда халиф сжег волосок, и все услышали гуденье и треск, а потом вдруг появилась джинния. Она была мусульманка и, едва появившись, приветствовала халифа: «Мир тебе, о преемник Аллаха!». И тот отвечал: «И с вами мир и милость Аллаха и благословение его!». Тогда джинния сказала: «Знай, что эта женщина оказала мне милость, и я не могу не воздать ей за нее. Она спасла меня от смерти и убила моего врага, а я увидала, что с ней сделали сестры, и сочла нужным отомстить им, заколдовав их в собак. Поначалу я хотела убить их, но побоялась, что моей спасительнице будет тяжело пережить их смерть. А теперь, если тебе хочется освободить их, о повелитель правоверных, я выполню это в уважение тебе и ей, ведь принадлежу к мусульманской вере».
«Освободи же их, — повелел халиф, — и мы примемся за дело этой избитой женщины и расследуем ее историю. Если мне станет ясно, что она сказала правду, я отомщу за нее тому, кто ее обидел». И джинния сказала: «О повелитель правоверных, вот я освобожу их и укажу тебе, кто совершил это, и обидел ее, и взял ее деньги. Это самый близкий тебе человек».
Она взяла чашку воды, произнесла над ней заклинания и проговорила слова, которых нельзя понять, а затем брызнула собакам в морду и сказала: «Вернитесь в ваш первоначальный человеческий образ!» — и те снова приняли обличье, которое имели раньше. Тогда ифритка сказала: «О повелитель правоверных, тот, кто побил эту женщину, — твой сын аль-Амин, брат аль-Мамуна[29]. Он услыхал об ее красоте и прелести, и, расставив ловушку, взял ее в жены дозволенным образом. На нем нет вины, что побит ее, ибо поставил ей условие и взял с нее великие клятвы, что она ничего не сделает, и думал, что она нарушила клятву, поэтому хотел умертвить ее. Но убоялся великого Аллаха, и избил ее этими ударами, и вернул на то место, где жила она прежде. Истинно говорю, такова история второй девушки, а Аллах лучше знает».
Услышав слова ифритки и узнав о причине избиения женщины, халиф пришел в полное удивление и воскликнул: «Да будет прославлен Аллах Высокий, Великий, который ниспослал мне это, и освободил обеих девушек от колдовства и мучения, и даровал мне историю этой женщины! Клянусь Аллахом, я совершу такое дело, которое будет после меня записано!»
Он позвал к себе своего сына аль-Амина и спросил об истории той женщины, которую он брал себе в жены. И аль-Амин подтвердил ему все. После этого халиф призвал судей и свидетелей и велел привести трех календеров, и первую женщину, и ее двух сестер, что были заколдованы. Всех трех выдал замуж за трех календеров, которые рассказывали, что они сыновья царей, и сделал их своими придворными. Халиф дал им все, в чем они нуждались, и назначил им жалованье и поселил их в Багдадском дворце. А побитую женщину вернул своему сыну аль-Амину и возобновил его брачную запись с нею, и дал ей много денег, приказав отстроить дом еще лучше, чем он был. Сам же взял в жены закупщицу и проспал с нею ночь, а наутро отвел ей помещение и невольниц, чтобы прислуживать ей, и назначил помесячные выдачи, и предоставил ей жилище среди своих наложниц.
А после халиф велел записать все истории. И дивился народ великодушию халифа, кротости души и мудрости его.
Был в минувшее время город позади гор Испаханских[30], называемый Зеленым городом, и владычествовал там царь по имени Сулейман-Шах. И был он щедр, благодетелен и справедлив, прямодушен, достоин и милостив. Отовсюду шли к нему путники, и скоро слава о нем распространилась во всех концах и странах света. Долгое время провел он, царствуя в спокойствии и величии, но только не имел потомства и жен. И был у него визирь, близкий к нему по свойствам в отношении щедрости и даров, и случилось царю в один из дней послать за своим визирем и призвать его пред лицо свое, говоря: «О визирь, поистине стеснилась моя грудь, и истомилось терпение, и ослабела моя стойкость, так как я без жены и ребенка. А ведь не таков путь царей, правящих над людьми — и эмиром, и бедняком, — ибо они радуются, оставляя потомство, и умножается ими число их и сила. Ведь сказал пророк (да благословит его Аллах!): “Женитесь, плодитесь, размножайтесь: я буду хвалиться вами перед народами в день воскресенья”. Каково же твое мнение, о визирь? Посоветуй мне какой-нибудь разумный способ».
