Джесс что-то пробормотал себе под нос и пустил коня галопом. Дайя всегда рассказывала поверья, сказки, легенды. Это была его бабушка. Она рассказывала просто так, когда придется. И хотя он любил бабушку, но никогда не верил в ее предсказания.
По мере того как углублялся в воспоминания о детстве, он вдруг представил развевающиеся, доходящие до талии волосы Осени.
Джесс встряхнул головой, стараясь освободиться от воспоминаний. Если какие-то предсказания Дайи и оказались правдой, так это были те, что касались людей, которые представлялись не теми, кем были на самом деле.
Тополя вырисовывались впереди, по мере того как он огибал другой берег высохшей реки. Ручьи Койота находились среди деревьев. Чистая вода устремлялась вниз с красной скалы, собиралась в большие заводи со свежей прозрачной водой. Джесс направился к пустынному оазису. Но перед этим он снова заметил орла. Он натянул поводья и остановился, наблюдая за его плавным полетом.
"Странно, – подумал он, – что она здесь. Образованная, с дипломом, а размышляет над сказками Дайи".
Тот факт, что он впервые встретил Осень О’Нил около Ручьев Койота, Джесс никак не связывал с предсказаниями Дайи. Ее утверждения, что Джесс встретит свою избранницу у Ручьев Койота, были, в его представлении, не более, чем дикой, суеверной сказкой, сочиненной для того, чтобы развлечь маленького мальчика.
Орел спланировал вниз, потом поймал струю воздуха и взмыл вверх…
Джесс подождал, пока птица скроется из виду, а затем направил лошадь к ручью и дальше – к лагерю доктора Дэвидсона…
Осень наблюдала за полетом орла в вышине. И неожиданно он стал пикировать прямо на нее, потом внезапно взмыл над рыжими скалами каньона на потоке сухого воздуха. Его резкий крик пронесся над пустынной местностью.
– Ты видишь? Даже наш брат, Орел, соглашается со мной.
Осень перевела взгляд с орла на Большого Хозяина. Он сидел, скрестив ноги, на песчанике, гордо и царственно. Пряди серебра в его черных длинных волосах сочетались с серебряными поясами, которые он носил поверх свободной голубой рубахи. Он был единственным членом клана, который относился к ней благосклонно. Возможно, что его положение вождя позволит ему со временем повлиять на других. Когда-нибудь, проявляя терпение и настойчивость, она узнает, что же все-таки случилось с Дорой Росс. И тогда клан признает ее своей.
Как это обычно бывает, она искала видимые доказательства, которые бы указывали на то, что она связана с этим человеком родственными узами. Некоторые из них очевидны. Осень была такого же роста. У нее плоские скулы и широкое лицо составляли контраст с кельтскими чертами, которые она унаследовала от своего отца. Пожалуй, самым неопровержимым доказательством того, что предки ее – навахи, был экзотический разрез глаз и густые, блестящие иссиня-черные волосы.
Большой Хозяин показал рукой вниз, к основанию скалы.
– Ты не должна приводить всех этих ученых к дому древних.
– Таблички анасази, которые открыл доктор Дэвидсон, – главное, что нас интересует. Здешние руины – это просто-напросто обычные жилища.
– Они скрывают тайну. Опасную тайну. – Большой Хозяин подался вперед, чтобы подчеркнуть значительность сказанного.
– Развалины населены злыми духами. – Осень с нетерпением поерзала. Она пыталась понять ход мыслей людей своего племени. Но иногда их верования казались ей совершенно противоречивыми.
– Ты уверен?
Старик глубоко вздохнул. Выражение озабоченности сквозило в морщинах, окружающих его черные глаза – глаза, выражение которых она знала и так, поэтому ей не было нужды заглядывать в них.
– Ты должна сказать об этом доктору.
Ее плечи поникли. Да, чего ей еще не хватало – так это сопротивления со стороны ее деда. От нее не зависел ход раскопок, и, тем не менее, дед ожидал, что она положит им конец. Его требования только увеличат трещину в их и без того непрочных отношениях. Она начала было возражать, но прежде чем успела это сделать, он поднял искривленные пальцы руки в жесте, требующем молчания.
– Прошлой ночью я видел сон. Злые духи мертвых, или шинди, – живут в развалинах. И именно они все разрушают. Мне снилось, что прилетел орел, но было слишком поздно. Дьявол исчез в земле, в куче камней.