Мы с Феликсом промолчали, зная, что верный способ разговорить дварха — не задавать вопросов. Долго молчать он не сможет, сам минут через пять все расскажет. На сей раз Грэм продержался всего три минуты. Затем он с упоением начал рассказывать про свое детище. Оказалось, что несколько лет дварх упорно бился над задачей индивидуального, так сказать карманного преобразователя. Допустим, захотелось кому-то переместиться с одной планеты на другую — пожалуйста. Раз — и готово. Только во время проверки произошел сбой в системе, контуры пространства разорвало, Грэма затянуло в образовавшуюся дыру и вышвырнуло на Арлил. Причем приборчик разделил его участь.
«И где он теперь?» — я слушала дварха и понимала, что все это мне не нравится.
«Так кто ж его знает… Думаешь, я не искал его? Искал, только результатов никаких. Он будто сквозь землю провалился».
«Помню, помню, — поддакнул Феликс, — мы его в прошлый раз где только ни искали, обшарили каждый клочок Арлила, но безрезультатно. Его словно волной смыло».
«Может, и смыло. Вы его на земле искали, а в океане не пробовали?»
«Нет, деточка, мы такие тупые и безмозглые, что не догадались этого сделать. Слава Владыке, что он послал нам тебя! О, мудрейшая дева, как отблагодарить столь одаренную особу за подсказку?», — Меч всегда злился, когда я задавала нелепые вопросы.
«Конечно, искали, только и там его нет», — вздохнул дварх.
«А как он хоть выглядит?» — не из праздного любопытства поинтересовалась я, вдруг когда-нибудь наткнусь на него.
«Коробочка такая небольшая. Гладкая, сбоку несколько кнопок и гравировка — четыре буквы. Вот и все», — вздохнул Грэм.
«Что за буквы? — не унималась я, любопытно же, — Аббревиатура?»
«Совершенно верно. Название устройства».
«А какие буквы?» — я продолжала донимать дварха.
«Да какая разница? Все равно прочесть не сможешь, потому что написано на моем языке, а ты его не знаешь».
Не хочет говорить — ну и не надо. Да к тому же, какой смысл сейчас обсуждать потерянный несколько столетий назад прибор?
— Чего нет, того нет, — пожала я плечами.
За окном светил Цейл. До сих пор так и тянет назвать его Солнышком. Теплый, прогретый ветерок приятно касался лица, отчего так и хотелось выскочить на улицу. Очень хотелось… Забыть на какое-то время обо всем на свете, выйти на улицу и пройтись просто так, без каких-либо мыслей в голове.
Тут мое сердце учащенно забилось — под окном, возле которого я стояла, проходил Дар. Взгляды наши пересеклись, и, улыбнувшись, он помахал мне рукой. Жизнь — странная штука, угораздило же меня влюбиться в дракона… Вообще-то я не о том думаю. Решаем серьезные вопросы, будущее Арлила зависит от того, какое решение примем. Не до чувств сейчас.
«Отвлеклась, извините», — я отошла от окна.
«Изида», — неожиданно выпалил Грэм.
«Что — Изида?», — одновременно поинтересовались мы с Мечом.
«Я перевел аббревиатуру прибора на арлилский», — пояснил дварх.
Мои губы расплылись в улыбке — говорила же, дварх не сумеет долго молчать.
«Нет у нас твоей Изиды, будем собственными силами обходиться», — пробубнил Феликс.
Через полчаса к нам присоединился Заххар. Выслушав соображения относительно Меростана, премьер-министр задумчиво потер левую бровь.
— Изоляция — идея сама по себе неплохая, но лично мне не по душе. На сегодняшний день мы в курсе происходящего в Меростане. Изолируем, а потом неизвестно с чем столкнемся.
— Но мы же просчитаем варианты развития ситуации на несколько столетий вперед, — отстаивала я нашу идею.
Премьер-министр покачал головой:
— Проработаете пятьдесят-сто сценариев, а произойдет на деле так, как никто и не предполагал.
Вот так… Сидишь. Думаешь. Кажется, вот оно, решение. Ан нет… Начинаем все сначала. У меня опустились руки. К драконе надо лететь, а я не могу… Этот Меростан достал по самые гланды! Ну, почему людям не живется спокойно?
«В том-то и дело, что людям, — подхватил мысль Феликс. — Были бы они другого склада, то и относились бы к магии соответственно».
«Погоди-погоди, — я заерзала в кресле, в котором удобно разместилась до этого. — А ты прав, дружище! Они всего-навсего люди, не маги. А что, если изменить в самом сознании отношение к магии у всех меростанцев, а в первую очередь — у правящей верхушки?»
Не в состоянии держать эти мысли при себе, я тут же поделилась ими.
— Вполне возможно, — премьер-министр ухватился за предложение. — Но менять надо сознание в корне, у каждого жителя страны. Хватит ли у тебя на это сил — вот в чем вопрос. И как это сделать, тоже неизвестно.
— В том-то и дело, что никто не знает, — вздохнула я.
«Почему же никто? Я знаю, — отозвался Меч, — Правда, только теоретически, до сих пор не приходилось прибегать к столь кардинальному решению».
Феликс начал объяснять, а я старательно вникала в услышанное.
«Любая вещь имеет лицевую и изнаночную сторону. Миры, созданные Владыками, не исключение. Надо будет выйти на изнанку Коричневого мира, найти отражение Арлила, затем отыскать Меростан и нити судеб каждого жителя этой страны. Естественно, твое физическое тело останется тут, в комнате, на изнанку отправится только Дух».
