Смешной паренек, он мне сразу понравился. Что-то в нем было располагающее к себе, вызывающее доверие. К тому же — начинающий маг, что тоже немаловажно. Чем больше в моей команде появится магов, тем лучше. А в том, что Вашек попросится к нам, я ни капли не сомневалась. Но кого он мне напоминает? Такое ощущение, что я его где-то раньше видела. Может, кто-то из детдомовских ребят на него похож? И, вместо того, чтобы решать серьезные проблемы, я сидела и гадала на кофейной гуще — где я могла раньше видеть это лицо.
«Подсказать?», — влез в мои мысли Феликс.
«Давай, мне надоело ломать голову, — согласилась я, — напомни, на кого он похож».
«На Валдека, — просто и буднично ответил Меч, — это его сын. Я уже просканировал. Да и Грэм подтвердил».
Мужчины удивленно смотрели на меня. Еще бы! Я выглядела так, словно только что села на кактус. Им бы такое услышать…
«Сейчас скажешь или подождем до окончания совещания?» — с наигранным равнодушием полюбопытствовал Меч.
«Конечно сейчас, а чего тянуть?» — от волнения у меня даже ладони вспотели.
Тем временем Вашек продолжал упорствовать и навязываться в напарники к Дару. Воистину — юность не знает страха! Парнишка даже слышать не хотел об опасностях и о том, как драконы относятся к людям.
— Насколько я помню, мы уже говорили с тобой на эту тему, — нахмурил брови Дар. — Тебе один раз объяснили, почему не стоит появляться на Регнале. Или ты забыл?
— Да помню я все, помню, — отмахнулся Вашек. — Только в тот раз ты не сказал, кем являешься на самом деле. Под твоим покровительством я буду в полной безопасности.
— Вашек, — влезла я, — а зачем тебе лететь на Регнал?
— Как зачем? С драконой поговорить.
— А ты у отца разрешения спросил?
— У отца Лазурия? У деда? — переспросил паренек.
— Нет, у отца. У твоего отца, родного, — я не решалась сразу сказать Вашеку, вот и стала ходить вокруг да около.
Мой оруженосец с трудом сдерживал свои эмоции. Меч успел проинформировать его, что у него неожиданно появился сын. Впрочем, Валдек заподозрил это, как только увидел мальчишку, но не был уверен до конца.
— Вообще-то я сирота, — Вашек не любил разговоры на такие темы и становился мрачным, как только вспоминали о его родителях.
«Я говорил, и буду говорить — Найяр, ты садюга. Зачем душу травишь и парню и Валдеку?», — возмутился Феликс.
«Нельзя же вот так, с бухты-барахты сказать Вашеку, что его отец стоит рядом, — возразила я. — Надо подготовить мальчишку».
Только Валдек не стал дальше тянуть. Он подошел к отцу Лазурию:
— Скажите, уважаемый, имя Селла вам что-нибудь говорит?
— Так звали мою дочь, — ответил патриарх.
Эмоциональное напряжение в кабинете Заххара нарастало. Казалось, что все вокруг может заискриться от избытка напряжения. Нервно перебирая пальцами, отец Лазурий ждал, что скажет Валдек.
— Почти семнадцать лет назад, — продолжил мой оруженосец, — я познакомился с девушкой по имени Селла. Мы полюбили друг друга. Она говорила, что является адептом Дома Веры. Но для меня тогда не имело значения — кто она и откуда. Я хотел одного, чтобы моя любимая была рядом со мной.
— Это произошло в столице? В Изервиле? — уточнил патриарх.
— Да. Прожили мы с моей Селлой душа в душу два года, пока меня по долгу службы не отправили в другую страну. Брать с собой любимую я не имел права, да она и сама не хотела покидать Тальвадо. Пришлось уезжать одному. Селла обещала ждать. Но когда я вернулся, мне сказали, что моя девочка умерла…
Я никогда не видела, чтобы мужчина плакал. Тихо так, беззвучно. Просто два ручейка огибали губы и скатывались солеными каплями вниз.
— Все верно… — на лицо патриарха было тяжело смотреть. — За два с половиной года до рождения Вашека Селла уехала жить в столицу. Я не одобрял ее поступок, но разве дети слушают родителей? О своей жизни в городе дочь ничего не рассказывала. Во время родов она умерла…
Мы сидели молча, не встревая в их разговор. Даже Меч не произнес ни зувка.
— Перед самым расставанием мы с Селлой обменялись медальонами в знак нашей любви.
Валдек расстегнул ворот рубахи и вытащил небольшой медальон на серебряной цепочке.
— Мечтай — и сбудется, — прошептал он, повторяя надпись на медальоне.
В ответ на его действие, Вашек снял с шеи точно такой же и протянул на раскрытой ладони моему оруженосцу.
— Отец? — одними губами спросил он.
Не говоря ни слова, Валдек сгреб паренька в охапку и прижал к себе. Я видела, как дергаются их плечи — оба плакали. Таким вот образом, благодаря мне, отец и сын встретились. Но так же благодаря мне совещание было сорвано. С согласия всех присутствующих, мы перенесли его на вечер.
Радоваться как будто надо, а у меня на душе было неспокойно. И в голове набатом звучала песня Цоя:
Не люблю спать днем, а тут глаза сами закрываются. Не размышляя долго, я пошла к себе в комнату и провалилась в глубокий сон.
