— Если ученик настолько туп, что не может запомнить инструкций, написанных в письме, и не в состоянии найти дорогу до академии, он ей не нужен, — ответил он. — И он был бы первым в истории, кто не доехал до бала. И раз речь зашла о чтении, каков твой прогресс?
— Мы ещё пока в процессе, — ответил я неопределённо.
— Будь добр постараться, — недовольно ответил Зарон. — Не хотелось бы опозориться из-за этого на всё королевство.
Столица удивительным образом не сильно отличалась от города, Линт-Хайвена, около которого располагалось наше поместье. Если бы я не знал, что в столице, решил бы, что мы едем по своему городу. Те же высокие дома, те же оживлённые улицы, переполненные людьми, обилие самоездов и карет вместе с конными трамваями.
Нет, отличие всё же было — столица была более многолюдной. Даже не представляю, каково бы мне было, если бы пришлось добираться пешком.
Уже через полчаса, трясясь в кабине экипажа, мы наконец подъехали к месту, где проводили бал. Здание было большим и очень старым, похожим на какую-то библиотеку или храм. Здесь, создавая очередь, выстроились другие экипажи.
— Много народу, — заметил я, разглядывая очередь через окно. — В королевстве так много родов?
— Достаточно, — неопределённо ответил Зарон.
— Достаточно, это сколько?
— Много. Есть те, что известные и сильные, как наш. Есть едва дышащие, как, например, Белый Клык.
— А что делает род родом? — спросил я.
— Род родом? — переспросил он.
— Да. Обычная семья-то аристократов родом не является, верно? Да и я, когда женюсь, выйду из рода и стану обычной семьёй около него.
— У рода есть свой герб, официально зарегистрированный в специальном органе, — ответил Зарон. — Хочешь основать свой род, будь добр заплатить налог, подать заявление и после оплачивать налоги по повышенной ставке.
— Это же невыгодно, — заметил я.
— Да. И поэтому так много простых семей аристократов, которые не гонятся за гербом и родом. Они неплохо себя чувствуют и без герба. А многие всегда находятся с родом, от которого вышли, и имеют многие привилегии благодаря своему родственному положению, не имея герба.
— Тогда какой от него толк? Это же просто бумажка с надписью за деньги.
— Толк есть. Репутация, например. И деловую репутацию, которая часто ассоциируется с гербом, никто не отменял. Например, наш герб — все видят его и сразу понимают, что Бранье дешёвку не продаст и своего партнёра не кинет. Всё качественно и честно, о чём говорит наша репутация, которой мы дорожим. Или без герба какой-нибудь продукт, что может быть как качественным, так и сделанным в подвале на коленке.
— Разве подделать под ваш герб что-то нельзя?
— Можно. Но, как и обычно, это сложнее. Приплюсуй сюда и историю рода, которую ведёт каждый. К роду доверия больше при совершении сделок. Это очень удобно, когда кто-то ведёт большой бизнес, хотя сейчас некоторые отказываются от этого.
— А ещё герб дают не каждому, что делает его более ценным, — добавила Сильвия, которая до этого молчала. — Он получается семьёй за определённые заслуги, которые нередко отмечаются на самом гербе.
— Верно. Они повышают его статус. Выше статус, выше репутация. Выше репутация…
— Выше получаемые плюшки и больше уважение других родов, — закончил я мысль.
— Какие плюшки? — это они умудрились спросить меня хором.
— Ну… в смысле выгода.
Зарон вздохнул, но не стал акцентировать на этом внимания.
— Да, ты правильно всё понял. Так что даже при желании просто прийти и купить герб нельзя. Нужна причина тебе его выдать, почему все, кто его имеет, действительно заслужили герб. Это залог твоей благонадёжности, и человек, обращающийся к тебе, знает — этот человек имеет хорошую репутацию.
К тому моменту наша карета уже подъехала к месту входа, где была выстелена большая красная дорожка, уходящая к самым дверям.
— Тэйлон, ты первый. Поможешь Сильвии. Я замыкаю.
— Да, я помню.
Меня заставили вызубрить этикет, и с горем пополам я более-менее ориентировался в этой странной науке жополизничества. Всё же было необходимо приспособиться к новым условиям, пусть даже и таким, что я и делал. Алфавит, этикет, письмо — я заметил за собой поразительное сопротивление к обучению. Ну вот просто шло с трудом, хоть что ты делай.
Но это не значит, что я не старался. Старался, иначе бы сейчас не делал всё как положено, чувствуя себя последним идиотом.
Осторожно выбравшись из самоезда, я галантно подал руку Сильвии, помогая ей спуститься и готовый в случае чего просто поймать сестру, но та справилась и без меня. Зарон выбрался следом. Здесь мы прошлись по красной дорожке до самых ворот, где Зарон с нами попрощался.
— Здесь вы сами. Я буду ждать окончания. Желаю вам удачи, — после чего отошёл в сторону. Предположу, что это было тоже частью традиции — отец, мать или другой законный представитель провожает своих чад до дверей, после чего уходит.
Мы подошли к дверям, где двое солдат с лёгким поклоном распахнули перед нами двери, где…
Нас ждал серый коридор, который вёл к ещё одним дверям. Пришлось нам ещё раз пройтись, прежде чем мы наконец попали в сам бальный зал.
