— Только эльфам дано овладеть этим искусством столь хорошо, — подтвердила она не без ноток гордости. — Откуда у вас такие навыки?
— Тренируюсь много, — пожал я плечами, кладя лук обратно на стол. Пальцы после такого захода с непривычки немного побаливали.
— Вряд ли одними тренировками можно так хорошо овладеть этим искусством. Быть может у вас в роду были…
— Эльфы? Нет, были лишь вервольфы.
— Вервольфы? — перекосило её.
— Имеете что-то против?
— Нет, нет-нет, ничего, просто удивилась, — покачала она головой. — Прошу прощения. Если мои слова вас задели. И всё же…
В этот момент я покосился на Ламель. Та стояла с маской-лицом и смотрела… куда-то вообще в пустоту, слегка покачиваясь. Она выглядела так, будто уснула стоя. Я даже не сдержался и щёлкнул перед её носом пальцами, от чего она вздрогнула, проморгалась, нахмурилась и немного отупевшим взглядом посмотрела на меня.
— Да-да? Вы что-то спросили? Прошу прощения, я прослушала.
— Нет, просто вы, кажется, уснули стоя.
— Нет, я… задумалась над кое-чем, — качнула она головой.
— И над чем же?
— Над… погодой, — это было настолько видно, что она сочиняет на ходу, что мне аж неловко стало.
— Над погодой?
— Да. Она такая странная в последнее время.
— Наверное, потому что осень?
— Да, наверное…
Я внимательно посмотрел ей в лицо, но её маска вновь скрыла все эмоции, а взгляд ответил мне всё той же внимательностью и твёрдостью, что и в первый раз.
Я даже на всякий случай прислушался к себе, если вдруг она попыталась влезть мне в голову. Обычно это неожиданно вспыхнувшие воспоминания, видения или вообще странные картины. Кажется, что ты вроде и сам вспомнил их или представил, однако никаких предпосылок к этому не было. Ничего подобного у меня не возникло.
После наших соревнований последовал обед, который мне не запомнился ничем интересным. По большей части из-за того, что на нём все молчали. Лишь вилки и ножи стучали по посуде, да иногда позвякивали бокалы, но больше ничего.
После него я вернулся к себе в комнату. И каково было моё удивление, когда у входа я обнаружил…
— Опять ты? — нахмурился я, глядя на эльфийку.
— Служу господину на веки, — приложила она кулак к сердцу, хотя по лицу было видно, что её тошнит от одного моего вида. Лицо у неё выражало крайнюю степень отвращения. Так ещё и на веки служит — это угроза, я не пойму?
— Служишь господину… то есть мне?
— Всё верно. Вам.
Это «Вам» было сказано так, что я буквально почувствовал на физическом уровне её ко мне ненависть.
— Ты же меня ненавидишь, — прищурился я.
— Это приказ моей госпожи. Я, Сианс-Ильфа-Ньюэсенфей, отныне ваша слуга и верная помощница, буду следовать за вами и помогать вам во всём.
— Даже ценой жизни?
— Это мой долг, — склонила она голову едва ли не со скрипом. Такое унижение передо мной ей давалось нелегко.
— Но твоя госпожа, то есть оракул, всё равно будет для тебя законом, так?
Она подняла на меня взгляд, полный такой злобы, что мне даже стало не по себе. Это сколько надо копить в себе этого дерьма, чтобы так реагировать на людей? Насколько можно быть такой расисткой, что любое упоминание о тебе вызывает у неё жгучую ярость?
—
— Но если выбор станет между мной и ей, ты же выберешь её, верно?
— Я… — она плотно сжала губы, что было само по себе ответом.
Понятно.
— Катись отсюда, — вздохнул я.
— Я бы рада, очень рада плюнуть тебе в лицо, — прошипела она со слезами на глазах, но потом губы задрожали, и она опустила голову. — Но я не могу. У меня приказ служить тебе.
— Это твои проблемы.
— Я, Сианс-Ильфа-Ньюэсенфей, отныне ваша слуга и верная соратница! — рявкнула она.
— Ты уже от помощницы до соратницы поднялась, смотрю, — покачал я головой.
— Из-за тебя меня лишили того, чего я добивалась с таким трудом, — прошипела она. — Я выполнила задание, я притащила тебя сюда. Выследила, преследовала, поймала, привела и… и совсем немного ошиблась, а теперь лишилась всего!
— Твои проблемы, — повторил я и попытался зайти в комнату, но пришибленная не дала закрыть мне дверь, подперев её ногой.
— Мне надо искупить вину. Моя повелительница сказала, что теперь вы мой хозяин, потому я буду служить вам верой и правдой, защищая вас, как защищала бы мою повелительницу.
— Убирайся, я по-хорошему тебя прошу, — предупредил я негромко. — Иначе я вышвырну тебя силой.
— Нет, — прорычала она. — Я буду служить вам. Так мне было сказано. Так и будет сделано.
И судя по её виду, эльфийка свою службу собиралась навязать силой. Кто бы мог подумать, что я буду отбиваться ещё и от желающих мне служить. Чувствую, сейчас всё кончится мордобоем.
— В последний раз тебя предупреждаю, — тихо предупредил я.
Свидетелями нашей сцены стала стража, которая неустанно меня сопровождала. Пусть их лица ничего не выражали, однако глаза буквально не сходили с нас. Оттого унижение эльфийки возросло ровно на шесть раз — как раз под шесть человек.
— Или что? — прошипела она.
— Получишь пиздюлей, — ответил я ей прямо.
