— Она служит вам, юный Тэйлон. Вы часть королевской семьи. Уже суженный моей дочери. Будущий отец её детей и моих внуков. Вы тот, кому она будет обязана подчиняться, не взирая на вашу расу. И если Сианс в скором времени не осознает этого, она больше никогда не увидит этого острова. При всех её заслугах, я не могу держать рядом и доверять такой идиотке, что не может отличить лево от права и которая будет угрозой для моих детей.
— Я бы никогда…
— Молчать, Сианс, — спокойно заткнула её оракул. — Я не позволю детям находиться при… — она слегка поморщилась. — При той, которая на дух не сможет переносить их лишь из-за смешанной крови. Мне просто будет легче тебя выгнать или совсем избавиться. Сейчас ты ещё здесь лишь из-за моей лояльности к тебе, потому что ты верой и правдой мне служила. Я тебе даю последний шанс увидеть, осознать и понять, чем ты стала. Не надо отталкивать от себя мою помощь. А теперь ступай, жди у входа своего
Я проводил её взглядом, поникшую и такую же упёртую, после чего вновь повернулся к оракулу.
— Вы отдали мне её на откуп.
— Я хочу, чтобы вы правильно нас поняли, юный Тэйлон. В частности, меня. В любом народе, в любой расе встречаются индивидуумы, что бросают тень на остальных. Она должна будет ответить за свой поступок.
— Разве не вы сказали, что притащили меня сюда силой, так как не было иного выхода?
— Да, я так сказала. Но не будь Сианс столь слепа и эгоистична, я бы пришла к вам с предложением, поверьте. Меньше всего мне бы хотелось портить отношения с тем, кто нужен моему народу.
Короче, Сианс крайняя, и теперь её тщедушная душонка в моих руках. Ладно, пусть, потом решу, что с этим делать, а пока…
— Ещё один вопрос, который я хотел поднять. Вообще, он был основным, ради которого я пришёл сюда.
— Я слушаю вас, Тэйлон.
— Моя память. Вы сказали, что можете помочь мне всё вспомнить.
Оракул несколько секунд смотрела на меня и молчала, будто пыталась что-то вспомнить. Потом поманила меня пальцем и похлопала перед собой. Я (честно говоря, неуверенно) подошёл к кровати.
— Сюда, — похлопала она перед собой.
— На кровать прямо? — нахмурился я.
— Да, передо мной. Только будьте добры, юный Тэйлон, штаны снимите, не надо ползать по моей кровати в грязной одежде.
Её голос был уверенным, без капли сомнения или стеснения, будто так и должно быть. Оракул чувствовала себя как хозяйка и вела соответствующе.
— Но… вдруг у меня там ничего нет?
— А я могу увидеть что-то, что отличает вас от других мужчин? — изогнула она бровь.
Я хмуро разделся, спустив штаны и радуясь, что надел нижнее бельё, после чего залез на её взлётно-посадочную кровать напротив. Оракул в белой красивой ночнушке сидела напротив и пыталась заглянуть мне в глаза.
— Вас не смущает, что я человек? — спросил я. — Пригласить на кровать человека…
— Я вас пригласила на кровать, а не в кровать, юный Тэйлон. Есть разница, не так ли?
— Но я человек.
— А я эльф. Я понимаю, к чему вы клоните, но когда ты живёшь столетия, когда на твоей совести тысячи жизней, когда тебе надо волноваться о том, чтобы твой народ выжил, поверьте, подобное становится мелочью.
— Бизнес, — подытожил я.
— Думаю, это наиболее точное определение, — кивнула оракул. — В такой момент уже не имеет значения раса. А теперь дайте мне свои руки, будьте добры.
Я протянул ей руки. Оракул медленно взяла их за ладони, подтянула к себе и перевернула, будто хотела рассмотреть на них линии жизни, осторожно разминая пальцами. Неотрывно смотрела на них, после чего посмотрела мне в глаза.
— Значит, хотите увидеть прошлое. Давнее прошлое, юный Тэйлон. Зачем?
— Хочу узнать, кем я был.
— Был до? — предложила она мне продолжить.
— Был до того, как меня наказали, — ответил я нехотя. — Однажды я совершил что-то, из-за чего меня лишили памяти. И сейчас вокруг что-то начинает происходить. Я не знаю, что именно, но мне кажется, что если я узнаю своё прошлое, вспомню его, пойму.
— Зачем?
— А вы бы не хотели узнать, кем вы были? — спросил я. — Вернуть память, чтобы понять саму себя как чел… как эльфа?
— Но если воспоминания принесут вам только страх и боль?
— Почему это?
— Иногда мы забываем, чтобы не вспомнить. Иногда мы молимся, чтобы не вспомнить, потому что с этим придётся жить. Вспомнив прошлое, вы можете как облегчить душу и понять, что происходит, так и начать себя ненавидеть.
— Переживу, — ответил я твёрдо.
Она ещё секунду смотрела мне в глаза, после чего опустила взгляд и кивнула.
— Что ж, будь по-вашему, юный Тэйлон. Мне нет причин отказывать. Однако вынуждена предупредить. Что откроется вам, откроется и мне. Все ваши воспоминания пронесутся перед моими глазами, как картины. Быть может я совсем ничего не пойму, и для меня всё будет подобно размытому пятну, а может я всё увижу очень отчётливо. Вы готовы разделить свою память со мной?
Свою память с ней?
Вообще, я знал, что можно заблокировать память, это не проблема. Другой вопрос, что в этом случае скорее всего и мне она не сможет помочь. Готов ли я был раскрыть своё прошлое?
