— Вспомнил, когда включать личность… — усмехнулась она.
Воспоминание рвётся, сменяется на другие: быстрые, отрывочные, будто склеенные из разных плёнок. Бой, война, трупы, кровь, смерти, много смертей, и это всё в круговороте обрывков. Там вся земля будто изрыта артиллерийскими снарядами, там люди носятся с такой скоростью, что не поспеваешь взглядом.
И там я. Я убиваю всех на своём пути. Жёстко, быстро, без сожалений, одного за другим. Каждый удар — чья-то жизнь, каждый промах — приближающийся для меня конец. Десятки переходят в сотни, а я убиваю, убиваю в таких количествах, что может схватить инфаркт.
Этот мир из тех, где ты после убийства становишься сильнее, впитывая жизненную силу убитого. Поэтому я силён, чертовски не по-человечески силён. Мои удары рубят деревья как траву, разрывает врагов, взрывает землю и…
В конечном итоге я вижу, как стою на одном колене, упираясь мечом в землю. Небо охвачено тучами. Вот-вот хлынет дождь. Во рту кровь, дыхание тяжёлое, и я едва не падаю, когда нахожу в себе силы подняться. И мне… хорошо. Я знаю, что всё кончено, мой план увенчался успехом, я смог… на душе спокойно и конец уже не выглядит столь пугающим, ведь я смог.
Смотрю на горизонт с чувством выполненного долга. Я был свободен…
Я увидел то, что хотел. И, кажется, получил достаточно информации, чтобы понять кое-что о своём прошлом и о себе в частности. Единственный человек, который мог мне на это всё дать больше ответов, как я понимаю, был в этом мире. Надо было просто теперь правильно задать вопрос. Собственно, теперь все ответы, который я хотел получить, пересекались на ней.
Я мягко отталкиваю от себя оракула. Тяжело дышать, что-то меня душит, а я не понимаю, что именно. Видение разрывается, как тонкая нитка, и передо мной мгновенно встаёт комната. Я всё так же на полу, к моей голове ладонями прислонились лекари.
Оракул напротив смотрит на меня с нескрываемым интересом. Ничего не спрашивает, ничего не говорит, лишь смотрит как на что-то удивительное. Она вся плывёт, и я не сразу понимаю почему, пока она пальцем не вытирает слёзы из-под глаз. Я… плакал? Серьёзно? И душит меня застрявший внутри плач, который я так и не выпустил.
Какого… хрена…
Этот вопрос, видимо, довольно красноречив на моём лице, потому что оракул улыбается.
— Иногда наша душа лучше знает, что правильно, а что нет.
— Я… мне хреново, — честно признаюсь я.
Она взмахом прогоняет лекарей, после чего краем ночнушки стирает кровь из-под носа.
— Такое бывает. Это называется чувства, — пошутила она.
— Ненавижу чувства. Это ступенька к хаосу.
— Слова прожжённого солдата, — вздохнула оракул. — Вы узнали, что хотели, юный Тэйлон?
— А вы?
— Скажем, я крайне удивлена и заинтригована. Надо будет над многим подумать.
— И?
— И? И мне кажется, что вы не настолько плохи, какого о себе мнения.
— Даже после всего случившегося? — переспросил я, нахмурившись.
— Не мне судить вас, юный Тэйлон. Судить всегда легко. Сидеть в тёплой комнате и судить другую личность, даже не зная, через что она прошла. Но что действительно правильно, а что нет, никто тебе не скажет.
— Вы не передумали?
— Заглянув в вашу память? Многое мне непонятно, но нет, я не передумала. Я бы выдала свою дочь замуж уже сегодня, будь такая возможность, однако следует придерживаться хотя бы минимальных правил.
— Мне кажется, она меня ненавидит.
— Вам кажется. Уверена, вам обоим просто надо познакомиться друг с другом получше и многое встанет на свои места. Что касается Сианс, то дайте ей шанс.
— Убить меня?
— Она не сделает этого, иначе бы я не посмела оставить её рядом с вами.
— Это плохо закончится. И скорее всего её смертью.
— Если это закончится её смертью, значит, такова её судьба. Но мне хочется верить, что её можно исправить. Она не плохая, юный Тэйлон, потому я хочу её научить некоторой мудрости, а вам не помешает помощь, так как я вижу, что вас будет ждать ещё своя дорога.
— Вы действительно видите будущее?
— Разве не видно? — улыбнулась оракул.
— Да, но… — я нахмурился. — Просто время невозможно вернуть назад, невозможно остановить или обратить вспять. Потому увидеть будущее невозможно.
— Быть может вы правы. А быть может существуют исключения, не подвластные нашему пониманию. Иногда будущее пересекается с прошлым, иногда прошлое пересекается с будущим и при этом невозможно изменить то, что произошло. Взаимоисключающие вещи, которые кто-то пытается понять и представить себе. Представить так, как привык представлять. А знаете, в чём проблема?
— В чём же?
— Есть вещи, которые не поддаются понимаю. Они просто есть и подчиняются законам, которые наше мировоззрение не способно принять, — улыбнулась она. — А теперь идите. Вам надо умыться и выспаться. Завтра у нас будут дела.
Как оракул и обещала, мы занялись магией. Вернее, не магией, а её вариацией — передачей чистой энергии.
