— Не могли бы вы оставить нас? — пусть это и прозвучало как вопрос, оракул не спрашивала.
— Да, моя повелительница, — тут же встала названная сестра и слегка толкнула в плечо Ламель. Та нахмурилась и, ничего не сказав, просто проследовала за сестрой на выход. Странная…
Мы остались одни.
— Итак, дорогой Тэйлон, в чём же проблема, с которой вы столкнулись? — полюбопытствовала она. — Это, как я понимаю, связано с городом. Вы боитесь больших скоплений людей?
— Не толпы. Самого города, — ответил я. — Мне сложно находиться в нём.
— Города? Поправьте, но разве в ваших воспоминаниях не было городов, в которых вы ходили спокойно?
— В другой жизни? — кисло улыбнулся я.
— Да. Я не могу сказать, были ли это действительно города или руины храма…
— Это долго объяснять…
— Мы не спешим, дорогой Тэйлон, — облокотилась оракул на спинку диванчика, закинув ногу на ногу. — Быть может я могу вам помочь, но мне надо знать, с чем я имею дело.
Описать, с чем она имеет дело?
Я бы описал это как посттравматический синдром, но это ничего ей не скажет. Поэтому пришлось в некоторых красках рассказывать, чем для меня был город в последние сотни лет, что я себя помнил. Смерть, террор, смерть, снайпера, смерть, бомбы, смерть, бои за каждый дом, смерть, смерть, смерть…
Иначе описать, с чем она имеет дело, я не мог. Если бы я знал причины, то давно бы боролся с ними. А здесь я вроде и знаю, но колошматит, как больного. Потому я лишь предполагал причины, описав, чем это может быть вызвано.
Оракул слушала меня, не меняясь в лице, после чего встала, подошла к буфету и достала оттуда бутылку из хрусталя. Когда она поставила её передо мной, в нос ударил запах спирта.
— Выпейте.
— Будете лезть в мою голову? — нахмурился я.
— Я лишь попробую помочь, дорогой Тэйлон, — мягко ответила она. — Быть может, в вашей голове я что-то могу сделать.
— Слишком много доброты, — нахмурился я.
— Когда другие воспринимают помощь как нечто подозрительное, это обижает. Но вы правы, у меня есть интерес, ведь вы напрямую в данный момент связаны с моей семьёй. Ваша репутация — наша репутация.
— Мне всё равно это не нравится, — нахмурился я. — Не хотелось бы, чтобы в моей голове что-то пытались поменять.
— Можете не беспокоиться, всё будет хорошо.
— Помните, мы с вами разговаривали насчёт того, есть ли между нами нерешённые вопросы? — негромко спросил я и, дождавшись её кивка, продолжил. — Я хорошо к вам отношусь, честно, но если что-то пойдёт не так, для меня не станет вопросом, что с вами делать.
— Угрожаете?
— Прямым текстом. Поэтому, пожалуйста, не предавайте меня, — уже мягче сказал я. — Я не хочу никому зла, но на него отвечу тем же, не раздумывая дважды.
После этого я взял хрустальную бутылку в руки.
— Сколько глотков?
— Сколько сможете, дорогой Тэйлон. Быть может, на сегодня, если что-то пойдёт не так, город для вас отменяется.
Город действительно пришлось перенести. Я весь день потом не смог встать с кровати. Не знаю, что она пыталась сделать, но я ещё раз прогулялся по воспоминаниям, где воевал в городе. Думаю, оракул вдоволь насмотрелась на перестрелки между домами, засады, кровавые бойни на улицах и обвязанных взрывчаткой всяких игрушек и животных. От древних каменных городов до огромных необашен, от тихих и почти нетронутых улиц до руин, которые похожи больше на каменоломни.
Я прошёл через все эти воспоминания, вспомнил, что там происходило и что творил сам, скольких мы потеряли и сколько смогло оттуда выбраться. Это было не то, что мне бы хотелось вспоминать, но она раз за разом прокручивала то одну, то другую картину, пока наконец не отпустила меня.
— Вам надо будет выспаться, — вздохнула она.
— Что вы сделали? — я поморщился от головной боли. — Что-то изменили в сознании?
— Боюсь… некоторые вещи мне просто не подвластны, дорогой Тэйлон. Я не могу побороть природу вашего страха.
— Страха?
— Да, страха. Рефлексы, которые помогают вам выжить, сыграли плохую шутку. Это шрам на вашей душе, теперь… теперь вы такой, какой есть. Возможно, со временем это пройдёт, но сейчас вам остаётся лишь терпеть.
— Тогда всё тщетно? — спросил я.
— Завтра, дорогой Тэйлон, подойдите ко мне, я вам кое-что дам. Посмотрим, поможет ли вам это или нет.
— Элексиры?
— Да, к сожалению, — кивнула она со вздохом.
— Но это ведь неплохо.
— Я знаю, что вам дать, но… это изменит и вас. Будете злоупотреблять — лишитесь разума, не говоря о том, что всегда будут последствия.
Наркотики, иначе говоря. А последствия — это откат от них. Солдаты нередко этим баловались, так что ничего удивительного, что и сейчас мне это предложили. Однако у каждого были свои последствия — после одних ты даже ничего и не почувствуешь, а после других возникает жгучее желание умереть.
Как бы то ни было, пока что это было наиболее оптимальное решение.
На следующий день я, как и попросила оракул, заглянул к ней, получив в своё пользование небольшой пузырёк.
— Вам после него будет очень плохо, но боюсь, что иного выбора нет.
— Спасибо вам, — поклонился я. — Я ценю вашу помощь.
