— Все поддерживают мою мать, — неожиданно вставила Ламель. — Все знают, что от нас зависит жизнь острова. И они могут враждовать между собой, но только не с нами. Кто так пытался делать, давно исследуют туманы под нами.
— Да вы прямо-таки гуманисты, — фыркнул я.
— Поэтому некому желать нам вреда, — улыбнулась Уванеста. — Вы же нам не желаете вреда, Тэйлон?
Я невольно впился в неё взглядом. Уванеста смотрела на меня с невинной улыбкой. Однако чем больше я её сверлил взглядом, тем натянутее эта улыбка становилась. Вскоре она и вовсе отвела взгляд, как-то немного съёжившись.
— Я, наверное, неудачно выразилась…
— Наверное, — холодно произнёс я.
— Я имела ввиду, что… вы же будете защищать нас, хрупких девушек, в особенности Ламель, верно?
— Верно. А то кто знает, что с вами произойти может, верно? — я не добавил в голос и градуса тепла, чтобы намёк дошёл до неё в полной мере.
Удивительно, но всё это время Ламель сидела невозмутимо. Настолько, что её хладнокровию позавидовал бы даже я. Смотрела непроницаемым взглядом куда-то в окно, не обернувшись к нам, даже когда пошли угрозы. Для неё мы даже не существовали, походу. Ей бы в шпионы с такой невозмутимостью…
Вскоре мы углубились в город. Я сменил гнев на милость и больше не дырявил взглядом эльфушку, предположив, что до неё моя мысль дошла вполне конкретно и больше ерундой заниматься она не будет.
— Всё равно не пойму. Почему бы тогда не пожениться сразу? — спросил я. — Если никого не смущает, что я человек, и меня готовы принять в семью, то в чём проблема прямо сейчас отыграть свадьбу? Быстрее начнём, быстрее закончим.
— Необходимость, — ответила осторожно Уванеста.
— Какая? Оракул сама сказала, что хочет всё ускорить.
— Но есть правила. Мы делаем это, чтобы соблюсти минимальные требования. Чтобы потом никто не мог сказать, что мы нарушили традиции или что брак не действителен. Соблюдём по минимуму, и никто не сможет нас в чём-либо обвинить.
Всё сложно, иначе говоря. Надо и как можно быстрее, но и с соблюдением всех положенных правил. Иногда подумаешь, как же просто на войне — кто быстрее бахнул, тот и прав.
Карета слегка качнулась и остановилась напротив одного из каких-то магазинов, которые я смог классифицировать как ювелирный.
— Держите, Тэйлон, — протянула мне толстый кошелёк Уванеста.
— Предлагаете мне закупаться чем-то? — раскрыл я его и заглянул внутрь. Деньги, много денег. Пусть и похоже на золото, но явно не оно — слишком лёгкое.
— Не чем-то. Украшениями, — уточнила она. — Чем дороже они будут, тем лучше, Тэйлон. План таков: мы приходим, и вы покупаете Ламель украшения, не скупясь. Самое дорогое, что есть, чтобы показать ваш статус. Надо показать, что вы достойны нашей принцессы, что можете дать всё, что она захочет. И пусть вы только лишь человек, но достаточно богаты, чтобы удовлетворить любые её потребности.
— А по моей фамилии это непонятно?
— Ваша фамилия играет лишь на руку нам, Тэйлон. Но вы должны показать и своё благосостояние. Тратьте столько, сколько посчитаете нужным. Жаль, вы одеты скромно… — обвела она меня взглядом.
Скромно? Да тут одна ткань столько стоит, сколько люди не зарабатывают. Куда ещё богаче? Выглядеть как клоун в разноцветных шмотках? Нет, спасибо, без необходимости я в них не полезу.
— Ещё один вопрос. Как обращаться к Ламель. Я заметил, что у вас имена длиннее, чем у нас.
— Я понимаю. Смотрите, она — Ламель-Тосио-Эльзенвелиасса, — на одном дыхании произнесла Уванеста. — Ламель — имя, по которому обращаются близкие и друзья.
— Приближённые.
— Верно. Тосио — имя прошлой матери. И Эльзенвелиасса — имя рода, которое передаётся от родителей к детям. По нему обращаются при уважительных формах.
— То есть типа фамилии, как господин Бранье.
— Да. Только мы не ставим господин или госпожа, мы обращаемся по имени рода. Потому просто Эльзенвелиасса.
— Я понял.
— Хорошо, тогда идём.
Она толкнула Ламель в плечо и кивнула на дверь. Та даже бровью не повела, будто не видела нас в упор. Она… странная. Я забираю слова про то, что она тут пытается кого-то показать. Теперь я склоняюсь ко мнению, что у неё что-то с головой, так как уж слишком странно это выглядит. Даже сейчас смотрит на нас и будто не видит, двигаясь скорее на автоматизме. А выйди мы, может быть и не заметила бы этого. Какая-то бракованная принцесса…
Улица встретила нас удивлёнными и пронзительными взглядами зевак всех мастей и благосостояния. Эльфы (а здесь были преимущественно эльфы) даже останавливались, чтобы взглянуть на меня и Ламель. За какие-то мгновения мы оказались в центре внимания.
Я, как и положено господину, вышел первый и…
Почувствовал лишь лёгкую тревогу. Такое неприятное чувство того, что что-то должно произойти, не более. Сердце едва-едва сильнее забилось, и в голове где-то далеко я услышал шумы, но ничего больше. Эликсир глушил всё на ура, только я не был уверен, что готов обменять умение различать цвета, нормальное мышление и последующий откат на возможность больше не мучаться от приступов.
Возможно, есть и другие способы решить проблему, надо лишь получше в этом разобраться.
