Ушастая начала отступать, пытаясь разорвать дистанцию, но и этого я ей не позволил. Бросился вперёд, ловко обошёл её со спины, взял за талию в замок и просто перебросил через себя. Глухой удар, и Ушастая даже не смогла встать, в то время как я набросился сверху. Два удара по рёбрам, и отступил назад, давай ей свободу.
Не убивать же собрался её.
На этот раз Ушастая вставала тяжело. Хрипя, со слезами на глазах, утирая разбитый нос, вся скукожившись, она смотрела на меня таким взглядом, что становилось даже жутковато.
— Ненавижу… — прошипела она. — Убью…
Подхватив меч, она вновь бросилась на меня. Девчонка явно не понимала, что тем самым она лишь загоняет себя в угол, а не меня. Что я сделал?
Я начал убегать от неё. Просто бегал по кругу, не давая меня догнать. Если у противника меч, а ты не уверен, что сможешь его забрать или выбить — убегай. По пути я подхватил деревянные кинжалы, которые метал в неё и щит. Что ж, посмотрим, справлюсь ли без меча с ней.
Так, немного побегав от Ушастой, я резко развернулся и метнул в неё щит. Удивительно, но даже после бега, пусть и знатно задыхалась, она всё равно не потеряла бдительности. Смогла отскочить в сторону, пропустив брошенный, словно диск, щит мимо. Но тут же попала под мою атаку, попыталась ткнуть меня мечом, но одним кинжалом я просто отвёл его в сторону, а другим ткнул ей в грудь.
Ушастая вскрикнула и в первый раз смогла что-то мне ответить — ударила лбом мне в лицо. Если бы она чаще пользовалась головой, не была бы такой побитой. Хруст носа и вспышка в глазах на мгновение меня дезориентировали, а когда зрение вернулось, я едва успел пригнуться, не получив по морде мечом.
Бросился вперёд, врезался в неё, обхватил за талию и попытался перебросить через себя, но сучка, наученная горьким опытом, схватилась за меня. Вот же стерва… блять, да она кусается!!!
Я отбросил её от себя, попытался выбить с ноги меч, но она отпрыгнула назад подальше и…
— Ш-ш-ш-ш-ш-ш…
Кажется, я её слишком сильно по голове ударил. Зараза…
Я стёр из-под носа кровь и принял стойку. Да, с Ушастой было интересно драться. Это помогало освоить некоторые вещи и решить проблемы, связанные с телом. Например, тело бедолаги не отличалось быстротой, это я уже понял, а значит, нужны определённые действия против быстрых противников. А где, как не на тренировке, их наработать?
И не только наработать, заучить назубок, если вдруг что. И пытаться натренировать скорость, чтобы двигаться быстрее. Всё же тело молодое, есть ещё куда развивать.
— Иди сюда, моя сучка… — поманил я её пальцем.
— Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш… — кажется, она в край поехала.
Ушастая бросилась на меня, размахивая мечом. Я отступил… и едва увернулся — сука бросила его в меня на манер копья, как это сделал я до этого. А потом попыталась врезаться в меня с ноги. Но к её несчастью, я её за эту ногу и поймал. Крутанулся и запустил в стойку с оружием. Она спиной врезалась в неё, уронив тренировочный инвентарь. Тряхнула головой, подхватила какую-то пику и вновь бросилась на меня.
Я носком подцепил меч, подбросил его и, подхватив рукой, тут же отвёл удар в сторону, шагнул ближе, где достать копьём она уже была не в состоянии, и ударил кулаком в лицо. Бросила копьё и попыталась отскочить, но я прыгнул следом на неё и повалил на землю.
Вдвоём мы и рухнули на землю, где, борясь, она попыталась вырваться. Брыкалась, кусалась, шипела, пока я наконец не прижал её грудью в пол и не придавил коленом, чтобы не дрыгалась. Ушастая что-то пыталась там сделать, шкрябала руками и стучала ногами, но по сути для неё этот бой был проигран.
— Успокойся, пока я тебе твои глаза не выдавил, — предупредил я. — Сегодня ты обосралась и была побеждена, так что утихомирь свой пыл, иначе…
— Грязное человеческое отродье, слезь с меня! — зарычала она.
— Ушастая, не вынуждай меня, — предупредил я.
Она начала извиваться, вырываясь. Кажется, ей совсем плохо.
— Я! Сианс-Ильфа-Ньюэсенфей, не смей… Ой!
Последнее «Ой» она выдала тоненьким голосочком из глубин своей тонкой души, будто её за одно место ущипнули. Я даже не понял, она ли этот звук издала или нет. Но судя по тому, как изогнулось и вздрогнула подо мной, а после буквально растеклась, умолкнув, сработало как надо.
— Успокоилась? — вздохнул я, вставая.
Ушастая посмотрела на меня со слезами на глазах.
— Ты что со мной сделал?! — забавно, насколько сейчас она обиженной выглядела. Совсем не похожа на ту суку, что была буквально несколько минут назад. — Да как ты смел?!
— Очень просто. Когда я говорю хватит, это значит хватит, Ушастая.
— Да ты, челове… Ой!!! — задёргалась она, схватившись за промежность. — Хватит! Не смей, я… Уйп!
Что за звуки? Что за уйп?
Я приложил к ней ладонь и ещё раз жахнул.
— Юмп! Хватит! Хва… Юх! Не на… Ай-яй-яй! Останов… У-у-у-у…
Она как испорченный генератор писклявых звуков. Если оракул кончала женственно, то у этой что за «Ой»?
— Ты успокоилась? — заботливо спросил я. — Или может тебе ещё разрядочки?
— Злой! — пискнула она, сжавшись в комок.
Вот, теперь я не человеческое презрительное отродье, а просто злой. А всего-то надо было разрядиться.
