— Не перечь мне, Ушастая. А то задрочу до потери сознания, ты меня поняла?
— Ненавижу тебя… — прохныкала она. — Будь ты… Уй…
Она вздрогнула всем телом и растянулась, будто подтягивалась после сна, после моего касания.
— Ты меня поняла? — повторил я. — Я могу это делать целый день. Ты выдержишь? Или тебе может быть нравится?
— Придурок! М-м-м-м… Идиот! Ух-ух-ух… Кретин! Тра-та-та-та-та…
Блять, да ты втянулась!
Я отдёрнул от неё руку, поняв, что у этой дуры синдром хронического недотраха.
— Я тебя предупредил, Ушастая. Иначе я тебе в задницу копьё запихаю. А теперь катись отсюда, пока я тебя не позову.
Я покинул площадку, оставив её наедине со своими мыслями. Забавно, конечно, получалось, но… мне смешно не было. Странная способность, если честно, раньше мне такого не встречалось. С другой стороны, таким образом можно было обезвреживать других девушек. Надо было ещё узнать, против мужчин это действует или нет. В конце концов, когда ты дерёшься насмерть, там, в принципе, все способы хороши.
Все последующие дни у меня шли однотипно. Сначала тренировки по магии, потом тренировки по боёвке.
С магией всё было сложно — я только и делал, что заставлял оракула покрикивать. Она тряслась, краснела, закатывала глаза и облизывала губы, поглядывая на меня совершенно другими глазами: затуманенными, плотоядными и голодными.
Что касается боёвки, то я просто бил Ушастую. Лупил, гонял и травил ей жизнь. Она хотела меня побить? Она получила меня в своё полное распоряжение. Я человек простой: меня попросили — я сделал. Но судя по её лицу, Ушастая уже и сама была не рада такому счастью.
Если первые дни она всячески пыталась меня избить и унизить, вела себя дерзко и активно, то потом стала куда осторожнее и аккуратнее в своих попытках. Действовала куда осмотрительнее, с опаской подходя ко мне, а иногда и вовсе держа расстояние.
А ведь шансы у неё были, просто она ими не пользовалась. У неё были скорость и вёрткость, которые можно было спокойно разыграть, однако ей не хватало опыта, не хватало фантазии использовать их как-то иначе, чем тупым напором, на который я отвечал или обороной или такой же атакой в лоб, перебивая её наступление.
Надо признать, что она всё же стучала мне по голове, и нередко, однако сил закончить своё наступление находила редко. А бывало доходило до абсурда, когда она просто кружила вокруг меня, не спеша приближаться. Просто по несколько минут ходила вокруг меня, а когда я шёл на сближение, убегала.
Убегала, блять! Убегала с криками, что это, сука, тактическое отступление! Ёб твою мать, ещё я не бегал за ней наперевес с мечом, пытаясь отловить!
Короче, с ней было слишком тяжело. Эта сука была неуправляемой и просто не от мира всего. Вставляла палки куда только можно, включая собственную задницу, по которой прилетало за подобное. Что касается энергии, больше я на ней её не использовал, так как боялся последствий. Кому неприятно, а кто втягивается, и судя по её недовольному лицу, Ушастая вполне могла быть из второго типа, кому не хватает секса.
Но, наверное, самым интересным событием, помимо тренировок, в которые я погрузился, должна была стать официальная встреча, что-то типа вечера, на котором должны были официально заявить о браке между мной и принцессой. Как раз к этому балу и должны были подъехать мои родители. Вернее, за день до него.
Честно говоря, я немного беспокоился по поводу нашей встречи, так как ругаться с ними мне не хотелось, а разговор предстоял сложный. Заставить их прятаться на острове — это для отца будет хуже смерти. Я уже предвкушал крики о том, что Бранье не могут сидеть и прятаться, когда враги рядом, что мы не убегаем от проблем и так далее.
Ещё я заметил, что Ламель всё чаще и чаще стала крутиться подле меня. Подозреваю, что не обошлось без матери. Ели мы или шли на прогулку, отдыхали или опять ели — принцесса как бы невзначай оказывалась рядом и нередко без своей названной сестры. Словно нас старались оставить двоих наедине. Но, кроме обоюдного молчания, это ничем не заканчивалось. Не в последнюю очередь потому, что Ламель просто засыпала раньше, чем успевала завести разговор.
Как говорится, так вот мы и жили.
А потом все заговорили о соревнованиях, о которых однажды вскользь упомянула Уванеста. Те самые, где я мог показать себя перед всем Небесным Королевством. А больше всего, что я ненавидел, была именно публичность…
— Соревнования? — переспросил я оракула.
Она сидела на лавочке передо мной и обмахивалась веером, тяжело дыша, и внимательно изучая куст перед собой. Но изредка нет-нет, да всё равно скользнёт по мне взглядом.
— Да, дорогой мой, соревнования…
— Но а как же церемония, которая будет?
— И она будет, всё будет. Но позже. Сначала соревнования, а потом уже официальная церемония представления вас как жениха моей дочери, дорогой Тэйлон.
— Вы хотите, чтобы я поучаствовал в соревнованиях?
— И желательно, чтобы заняли верхние позиции, — добавила оракул.
— Ещё и верхние… — вздохнул я. — Получается, там бои на мечах и стрельба из лука?
— Да, но не всё так просто, — улыбнулась она.
