Может из-за этого менялись немного и взгляды с ощущениями? Всё же это поместье не было моим домом, но я чувствовал какое-то едва заметное облегчение, возвращаясь сюда.
У порога нас уже встречал с почтительным поклоном Хайсер, дворецкий рода Бранье, которому, как я понимаю, доверяли многое, включая заботу о поместье. Мужчина с усами и короткими волосами, всем своим видом показывающий статус нашей семьи.
Рядом с ним стояли Миссис Ривингтон, полноватая женщина в возрасте и две молодых служанки, имя одной из которых я не знал, а вторую звали Диной.
— Господин Диор, господин Тэйлон, добро пожаловать домой, — склонился Хайсер, когда мы выбрались из самоезда на твёрдую землю. — Я рад видеть вас в добром здравии.
Миссис Ривингтон и две других служанки послушно поклонились следом.
— Ага, здравствуй, Хайсер. Смотрю, дом наш ещё не снесли, — окинул он взглядом поместье.
— Как вы и приказали, охрана была усилена.
— Ну и отличненько. Мы в кабинет отца, так что нас не беспокоить. Принесите там чего-нибудь перекусить, — небрежно махнул он рукой, проходя мимо.
— Как скажете, господин Диор, — поклонился он ещё раз и вопросительно посмотрел на Ушастую, что куталась в тёплую одежду. — С вашего разрешения, позвольте поинтересоваться насчёт вашей гостьи…
— Она слуга брата, — небрежно кивнул на неё Диор.
— Я понял. Добро пожаловать в поместье Бранье, — кивнул Хайсер ей уже как равному себе. — Надеюсь, мы с вами сработаемся.
Ушастая даже слова не сказала, посмотрев на Диора недовольно, но тем не менее ничего не сказав. Потому что А: при всей безобидной внешности от него удивительным образом чувствовалась сильная личность, с которой невольно считаешься; Б: Диор сказал то, как обстоят дела на самом деле. Она моя слуга — это факт и с ним не поспоришь. Ушастая сама так постоянно повторяет. Поэтому здесь он лишь сказал факт.
— Её за дверь, — кивнул Диор на Ушастую, когда мы вошли в кабинет Зарона. — Незачем ей слушать наши разговоры.
— Я тебе не подчиняюсь, человек, — почти выплюнула Ушастая эти слова. — Если думаешь, что можешь мной здесь командовать, то советую подумать дважды.
Диор бросил на неё взгляд и лишь улыбнулся.
— Брат, твоя слуга, тебе с ней и управляться. Но такие разговоры ведутся один на один.
— Ушастая, за дверь, — кивнул я, не оборачиваясь на дверь.
— Да, Ушастая, за дверь, — с ехидной улыбкой повторил он.
— Человеческое отродье… — прошипела она.
— Заткнись и проваливай, слуга… — хмыкнул Диор, сев в отцовское кресло.
Ушастая лишь одарила его полным ненависти взглядом, после чего, крутанувшись на каблуках, вышла из кабинета.
— Тебе обязательно искать в её лице врага? — негромко спросил я. — Идти на конфликт.
— С чего я должен вообще распинаться перед каким-то недочеловеком? Ещё и у себя дома? — задал он встречный вопрос. — Пусть знает своё место, раз слугой назвалась. И вообще…
— Ты ей не доверяешь.
— Естественно. Приставили к нам смотрящую, и хрен его знает, она служит или сливает про нас информацию. Раз ты и сам это понял, держи её подальше от наших секретов. А теперь…
Диор облокотился на спинку и забросил ноги на стол, словно хозяин этого поместья.
— Эх… всегда мечтал так сделать. Вот каково быть главным.
— Не забывайся, Диор, — негромко предупредил я.
— Да-да, прости, — улыбнулся он. — Можешь поставить стул рядом, будем оба на этот стол ноги закидывать.
— Раз зашла речь о слугах и доверии к ним, что насчёт остальных? Хайсан…
— Хайсер, — поправил меня Диор.
— Да, Хайсер. Или та же мисс Ривингтон…
— Миссис, — вновь вставил он.
— Ты будешь каждое моё слово исправлять?
— Нет, лишь там, где ты ошибаешься, — оскалился он. — Хочешь получить уважение слуг, относись сам к ним с уважением. Тогда они будут любить тебя и уважать. В конечном итоге, мы за них в ответе.
— Ты не ответил про доверие.
— А что здесь отвечать? Мы им доверяем.
— Они рабы?
— Не, разве что Хлина, но та особый случай.
— Это что немного на голову больная? — припомнил я пучеглазую умственно отсталую и счастливую служанку, что работала в доме.
— Ага, любимица наша, — расплылся в улыбке Диор. — В любом случае, нет, очень навряд ли. Каждый из них предан нам по тем или иным причинам. Знаешь же, прикорми собаку, и она будет тебе верной до конца своих дней.
— Интересно ты их сравнил.
— Плевать, — отмахнулся он. — Мы защищаем своих слуг, помогаем им в случае необходимости, платим им, и они души в нас не чают, работая усердно на совесть и считая своим долгом служить нам. Часть рода, как-никак, получаются.
— Но среди них могут быть предатели.
