Вышел и быстро зашёл за угол, где и остановился, прижавшись к стене и устало потирая глаза. Мне сказали, что я должен поступать так, как велит моё «Я». Что ж… теперь мы знаем, насколько моё «Я» бесхребетное и слабое. Хотя забавно, что везде жалость и милосердие воспринимается исключительно с отрицательной стороны, хотя на моих глазах именно благодаря этому решались многие вопросы без жертв.
Тогда почему я чувствую себя таким идиотом, который сейчас многое пускает насмарку? Который из-за жалости пускает под откос практически всё, что создавалось с большим трудом?
Вроде и правильно сделал, как чувствую в душе, но в то же время мозг твердил, что я сейчас конкретно подставляю всех нас.
Но подстава будет засчитана, лишь когда всё действительно пойдёт по пизде, верно?
А пока…
Чувствуя себя виноватым кретином, я вернулся к Диору. Блять, человек, который убивает всех налево и направо, чувствует себя нашкодившим ребёнком… Юнона, сука, ненавижу тебя…
Я вошёл без стука с гордо поднятой головой, застав Диора что-то строчащим. Он лишь приподнял голову, после чего растянулся в улыбке и вернулся к документам.
— Слабак.
— В смысле? — нахмурился я.
— Не смог.
— С чего ты взял?
— У тебя на роже написано «я не смог, но мне плевать на твоё мнение, по крайней мере я делаю вид». Как же тебя легко читать, ты просто не представляешь.
— Я не стал её трогать, — сел я в кресло в углу, где находился, когда к нам пришли гости.
— Не смог. Слажал. Дал слабину. Называй всё своими именами.
— Нахуй иди.
— Скоро мы там все будем. Вернее, на нём, если ты не решишь эту проблему, — ответил Диор, не поднимая головы. — Или прикажешь мне её решать?
— Я выведу её, — негромко сказал я.
Однако реакция Диора была выше всяких похвал.
— Как скажешь.
И всё, будто его это не заботило.
— Не будешь меня переубеждать? — прищурился я подозрительно.
— Нет, зачем? Я знал, что ты не сможешь, уже в тот момент, когда ты выбил у меня револьвер. Конечно, во мне теплилась надежда, что ты проявишь твёрдость, но что имеем, то имеем, — он вздохнул, устало потерев глаза. — Есть смысл тебя переубеждать?
— Навряд ли.
— Ну вот. Только сейчас пересрёмся друг с другом, а толку ноль. Всё равно поступишь так, как считаешь нужным. Придётся отталкиваться теперь от того, что имеем.
— Подозрительная сговорчивость…
— Не тупи, Тэйлон, — вздохнул Диор, словно прочитав мои мысли. — Я бы сделал это тихо, а не на всё королевство. Это во-первых. Во-вторых, не перед тем, как мы собираемся провернуть похищение. Нахрен сейчас сеять зерно подозрений, когда можно сделать это потом, когда мы разберёмся с проблемой?
— Чтобы подтолкнуть меня к более активным действиям, — заметил я. — Напали на Юнону, я больше злюсь, лучше работаю. А ты расправился с врагами.
— С врагами? Белыми, что ли? — приподнял брови Диор. — Ты дебил? Какие они враги? Ты не знаешь разницу между врагами и теми, кого ты просто ненавидишь?
— Не особо вижу.
— Зато я вижу. Враги пытаются убить тебя, а другие просто тебя ненавидят. Мы не любим Белых Клыков, они не любят нас — всё, точка. Это, кстати, в-третьих. Если бы они были врагами, мы бы с ними ещё тогда, до всего этого, расправились, а не выбросили на улицу решать свои проблемы самим.
— Со сливом тоже всё было неоднозначно.
— Как раз там был смысл — показать, что власть нихрена не решает, выявить крыс, выставить себя жертвами и подтолкнуть Рагдайзера к присоединению. А здесь?
— Заставить меня ненавидеть других.
— Хрена у тебя самомнение. Всё ради тебя единственного, — наигранно изумился Диор. — Нет, это, конечно, сильно. У тебя самомнение ещё больше, чем у меня. А то, что это поднимет шум и всем напомнит о том, от кого отщепился непокорный род, травящий всем кровь? Что это заставит тебя подозревать меня? Что в этом нет смысла?
— Тот случай тоже заставил тебя подозревать.
— Я немного недооценил тебя. Думаешь, я бы второй раз наступил в эту яму?
— Да, — кивнул я.
Ведь он мог так же спокойно через Блэскенсов всё это провернуть. Заставить меня думать, что это всё против нас. Чтобы заставить подчиняться или сплотиться ещё сильнее. Просто тут сам факт, что такое уже было и у меня нет уверенности, что такое не повторится. Я вообще подозреваю, что тех наёмников он мог и заказать, но доказательств нет, а без них ничего не предъявишь. Лишь то, что можно доказать. А здесь…
— Очнись, Тэйлон, — фыркнул Диор. — Мне легче бы было сейчас её пригреть и сказать: смотри, какие они плохие. Апорт!
— Да пошёл ты.
— Тогда башкой думай. Я бы не подставился так сильно. Какая выгода? Заставить тебя ненавидеть Блэскенсов? Нахрена? Мне сейчас толку от них ноль, разве что показать, что на нашей территории самовольничают другие рода. Заставить тебя ненавидеть других? Блин, да нахрен, если достаточно просто показать, что они делают? Разругаться из-за Белых с другими? Ну ты и дебил…
— Сказала крыса.
— Крысы по крайней мере умные.
— Но крысы.
— Отличные животные.
— И крысы.
