— Да-да, — отмахнулся Диор. — Но мало проблем, что эта сука принесла, сейчас мы ещё и между собой устроим войну. Самое то перед бурей, — усмехнулся он. — Ты не понимаешь, Тэйлон. У нас проблемы, которые надо решать. И меньше всего я хочу, чтоб мы устроили разборки внутри рода.
— Мы постоянно срёмся.
— Ага, но это другое. Короче, я тебе всё сказал. Ты всё равно выведешь её, а я не вижу причин устраивать сейчас разборки из-за того, что уже не изменить. Надо было действительно её грохнуть первым… — пробормотал он.
— Какой крайний срок?
— Её отбытия? Завтра лучше. На край послезавтра, но тогда с утра. Если она будет здесь, я без зазрения совести её сдам. Я не знаю, как ты её будешь выводить, но тебе явно виднее. Ты же у нас… — он усмехнулся, глянув на меня исподлобья, — спец по этому.
Спец по этому…
Я вышел из кабинета в самом хреновом расположении духа. Голову разрывало два вопроса: правильно ли я делаю и что, собственно, делать дальше.
Я занимался эвакуацией людей. Много раз вытаскивал их из горячих точек и даже полного окружения. Не защищал, как телохранитель, а именно отвечал за то, чтобы они оттуда вышли живыми. Разницы некоторые не увидят, но она есть и очень колоссальная — проводники не бросаются закрывать грудью своего нанимателя.
Но проблема в том, что я не мог уйти с ней. Ни сейчас, ни потом. Моя миссия здесь, и она уже набирала обороты.
Я знал, куда поселили Юнону. Даже просто потому, что там сейчас стояла охрана в количестве шести человек.
— Помыли? — уточнил я, подойдя поближе.
— Только что вернулись, господин Тэйлон. С ней служанки. Попыток уйти не совершала. Сейчас там лекарь.
Потому что уйти ей некуда.
И да, лекарь был теперь и у нас в поместье. Бегать за город, когда он будет нужен здесь в случае нападения, было, понятное дело, невозможно. Куда логичнее, чтобы он всегда дежурил здесь, и за определённую сумму мы смогли анонимно нанять себе одного, может потом увеличим штат лечащего персонала. Посмотрим, короче.
Я вошёл без стука.
Юнона сидела на небольшом пуфике ко мне обнажённой спиной. Рядом сидела бабка, которой, наверное, уже было за сотню лет, и медленно исцеляла раны на её теле. А исцелять было что: Юнона смогла от души порезвиться и повырываться, из-за чего её буквально всю подрало.
Ещё когда мы только её вытащили из западни, у неё буквально висело два пальца, которые распороло шипами. Лицо, руки, грудь, спина, ноги — ей досталось по полной программе. А учитывая, как она вырывалась, практически все раны были порванными. Такое не заживает на человеке быстро.
Хотя она и не человек.
Когда я вошёл, Юнона вздрогнула, схватившись за простынь, которой тут же прикрыла грудь. Но обернулась и, увидев меня, расслабилась. Хотя смысла прятать грудь я не видел — всё равно отсюда мне только её изорванная колючкой спина видна.
— Стучаться надо, юный господин, — проскрежетала старуха. — Юная девушка голой сидит.
— Да ничего… — едва слышно прошептала Юнона.
— Она мне сама грудь показывала, так что вряд ли что-то новое увижу, — ответил я.
— Вот девка, — недовольно буркнула старая, удивив меня категоричностью и грубостью. — Совсем потеряли стыд.
— Он мне уже как родной… — ответила Юнона, оправдываясь. Но голос было едва слышно, будто она боялась, что её действительно кто-то услышит.
— С ребёнком всё? — кивнул я на паренька, который дрых на кровати.
— Закончила уже как минут десять, господин. Он-то не как она, весь изодранным так сильно не был.
Ну да, Юнона аж колышки из земли вырвала, настолько пыталась вырваться. Здесь мужчины охеревают, попав в колючую проволоку, а она умудрилась собрать её всю и ещё протащить на себе.
Я обошёл Юнону, сев перед ней. Она даже не пыталась закрыться, опустив глаза и держа руки на коленях. Взгляд сам собой переместился на завидных размеров девичью грудь, потом по её плоскому животу ниже на полотенце, которое лежало на ногах прикрывая вторую заветную часть её тела. Всё же приятно смотреть на неё, получаешь эстетическое удовольствие.
Но я одёрнул себя. Не до этого сейчас.
А Юнона так и вовсе молчала, боялась сказать лишнее слово и вызвать на себя гнев.
— Ты могла бы их всех порвать, — негромко начал я. — Учитывая то, что ты вервольф, они бы не стали особой проблемой.
— У них были ружья и револьверы. От пули в голову не спасёт даже обращение. По крайней мере, мне не хватит сил, чтобы выжить, — негромко ответила она.
— Не поверю, что ты не смогла бы увести их всех в лес и там ночью перебить.
— Да, но… я не могла обратиться.
А, ну ясно тогда.
Я даже не удивился, если честно. Подозревал, что против неё могут использовать сыворотку, как тогда на Сильвии. По сути, это единственный способ совладать с вервольфом, чтобы он не сожрал тебя. Поэтому, когда я узнал, что всю её семью перебили, сразу подумал, что без сыворотки здесь не обошлось.
— Когда ты приехала?
— Два дня назад. Я хотела увидеться с тобой… — совсем уж тихо прошептала она.
— Ага, увиделась…
— Но я спасла брата. Не приедь ты, не отзовись я на свои чувства, мой брат бы погиб вместе с остальными. Это судьба.
