Я предложил это не потому, что слишком умный, хотя и понимал, что говорю дело. Просто от одного даже удара мне казалось, что из нас двоих хуже чувствую себя я. Будто переступаю порог чего-то. Не мог ничего с собой поделать, взгляд бегал из стороны в сторону, а на душе словно скребли когтями звери. Долбанная Исси…
— Тэр Тэйлон прав, люди будут выглядеть несколько по-разному. Зная его, Его Высочество Максемидеос восьмой может заметить это, — поддержал меня Симон.
— Предлагаете реально попытать Её Высочество? — вопросительно взглянул Диор сначала на меня, потом на Симона.
— Не пытать, — ответил я. — Её в плену держали, а не пытали.
— Ну не совсем в плену. В плену держат для того, чтобы попросить выкуп или там повлиять на других. Исси уже несколько месяцев отсутствует, и от неё ни слуху, ни духу: никто не просил выкуп и требовал выполнить условия для её освобождения. Так похитители себя не ведут, и значит, куда более логично предположить, что она была нужна не как разменная монета, а как источник информации. А информацию обычно достают клещами из людей. Она должна выглядеть как та, из которой информацию вытаскивали.
— Если только не для будущих переговоров потом, — не согласился я.
— Тогда она бы при любом раскладе выглядела потрёпанной. Из неё бы попытались вытащить какую-нибудь информацию при любом раскладе, особенно перед переговорами, чтобы давить фактами на оппонентов.
— Но не замученной, так как это может и вовсе вызвать сопротивление.
Я знал, о чём говорил. Бывает, люди от шока и ярости ведут себя совершенно иначе, нежели от них предполагалось. Поэтому, если кто-то собирается обменивать пленника, его стараются держать в более-менее нормальном состоянии.
— Ладно… — Диор поднял обе руки. — Тэйлон, ты у нас эксперт, тебе и флаг в руки.
— Почему я?!
— Ну… потому что подобные дела тебе ближе, разе нет?
— А я не могу делать больно своей подруге, — тут же встрепенулась Суцьиси.
Это было похоже на какой-то детский сад. Они будто бы пытались лишний раз то ли досадить мне, то ли просто поиздеваться. Да и Исси выглядела так, будто её приглашали на какое-то развлечение. Хотя Исси, я уже это заметил, была и не из тех, кого можно подобным выбить из колеи. Я бы вообще сказал, что при всём описании братьев сама она не так уж и далеко ушла от них.
Но для других вопрос был уже решённым. Моя кандидатура была утверждена без моего собственного согласия. А артачиться и играть в недотрогу, словно девчонка… такое себе.
К сожалению, сама идея показалась мне вполне здравой. Человек должен соответствовать своей легенде. Если её действительно держали в плену, то она и выглядеть должна измученной. Но измученная измученной рознь, и избивать было перебором: такое ощущение, что никто раньше не видел, как выглядит тот, которого держат в неволе. Будто все увлеклись и не подумали, что нам нужен не запытанный человек, а пленник, которого допрашивали, сохраняя определённые границы.
Но в любом случае, возился с Исси я. Причём заняло это не несколько часов и даже не день.
Говорят, допрашивать человека целое искусство, как и создавать ему невыносимые условия жизни. При них даже пытать не надо — он сам расколется. К сожалению, я подобными навыками владел плохо. Просто никогда не учился подобному, так как считал это чересчур лишним. Но признаки, которые должны были быть у Исси, мог назвать сразу.
— Ай… Ай-ай-ай… — тихонечко простонала она. — Не слишком туго?
— В самый раз, — ответил я, затягивая на её руках верёвки. — Ну-ка, покрути.
— Туго.
— Хорошо. Пытайся словно выбраться из них, чтобы натёрли кожу.
Да, следы от верёвок или кандалов — один из признаков того, что тебя держали в плену. Но не только это.
— Сидеть неудобно, — поморщилась Исси. — Всё тело затекает. В спину этот выступ упирается и словно передавливает мышцы.
— Так и должно быть. Это стул счастья, как его иногда называют.
— Первый раз слышу.
— В нём нет острых предметов, однако выступающие части давят так, что ты не можешь расслабиться и уснуть, и очень скоро начинаешь чувствовать давящую боль, от которой будто скручивает тело. При этом ни синяков, ни каких-либо других следов.
— Почему именно так?
— Потому что человек в плену должен выглядеть измученно.
— Но раскрасить тебе всё равно меня придётся, разве нет?
— Да, придётся, — кивнул я.
— Я тебе нравлюсь? — неожиданно спросила она.
Вопрос был настолько не в тему и неожиданным, что я даже немного растерялся.
— А?
— Ты так мило краснел, когда не мог меня ударить, — улыбнулась она.
— Просто не люблю подобное. Пытки, насилие — это всё не моё.
— И тем не менее ты этим занимаешься, причём со знанием дела.
— Поверь, я не сильно рад этому.
Затянув потуже ремни, я окинул её взглядом. В принципе, Исси выглядела хорошо, не считая разбитого носа и губы с выбитым зубом. Но стул скоро это исправит.
— Надо будет… ей тебя немного… — я даже не знал, как подобрать слова.
— Ударить, — подсказала она.
— Можно сказать и так. Просто зависит от того, какой эффект мы хотим получить. Что тебя держали в плену? Или выбивали информацию?
