Это все еще был артефакт, но только сила в нем больше не грозила смертью окружающим.
Трясущийся конь встретил Кейлех испуганным ржанием. И оба, и животное, и женщина, были рады вернуться домой.
******
В первый день Альса никто не трогал. Ему отвели комнату бывшего мага, и Поднебесный разбирался в книгах и варевах, которые остались от покойного. Также Кей позволила оставить одежду покойного мужа – ведь пожитки Поднебесного все остались в гостинице. Впрочем, посмотрев на добротную и дорогую одежду, Альс не протестовал. Видимо, покойный муж Кейлех был одного роста с Альсом, но полнее – и молодой маг уже дал распоряжения служанкам ушить все. Сейчас он сидел перед камином в своей новой комнате и старался разложить по полочкам все, что узнал, прислушиваясь к мимолетно оброненным словам или выуживая сведения у глупеньких служанок.
Альс жил в усадьбе Дамионов уже третий день. Раньше он никогда не слышал о Дамионах, но из того, что видел по пути, мог было заключить: судьба забросила его в богатый дом. Хотя бы потому, что редко какие, даже чрезмерно пекущиеся о своем благополучии и безопасности люди потратятся на каменные стены в этой части страны, где главенствовал лес. Даже в столице, из камня делали только первые этажи, а дальше надстраивали деревом, пусть его приходилось возить из более далеких краев, все равно обходилось много дешевле, чем товар каменоломен. А тут от пола и до потолка все из камня... К тому же, постройка старая, стало быть, род древний и знатный. Ковры по стенам немного потрепанные, но чистые, и за них можно выручить немалую сумму. Эх, неужели удастся здесь разжиться монетами?
Итак, у госпожи Кейлех и господина Торуя был один отец. Родители Кейлех не любили друг друга, их брак нужен был лишь для укрепления рода. Мать Кейлех не препятствовала похождениям мужа, прося лишь одного – не мешать ей в ее библиотеке и молитвах. У женщины был кое-какой дар, но его не хватило на сохранение собственной жизни. Супруги относились друг к другу с холодным безразличием, но дитя все-таки зачали. Беременность женщины была очень тяжелой, поэтому чудом уже считали, что госпожа вообще смогла разродиться, тем более здоровым ребенком. Бедная женщина подорвала родами здоровье и умерла менее чем через месяц после рождения дочери. Отец не был безутешным даже для вида, не выждав положенного траура, он тот час женился на своей беременной любовнице (говорят, одной из многих, но эта точно ждала мальчика). Кто не знал об «особенностях» рождения сестры и брата, всегда принимали их за близнецов – уж очень они были похожи внешне. Видать, в отца пошли, да и разница в несколько месяцев была смехотворной. Так они и росли: Кейлех воспитывалась до четырнадцати лет на севере у дальних родственников своей матери, а ее брат – при отце, в тайне лелея надежду на безвременную смерть старшей сестры. Ведь несмотря на то, что Торуй был законнорожденным сыном, после смерти отца пять лет назад, все должно было достаться Кейлех, как перворожденной.
Когда Кейлех исполнилось четырнадцать лет, умерла мачеха. Как ни ужасно было совпадение, но она умерла тоже при родах. Новорожденный мальчик еле выжил, его даже пришлось срочным
Разгульная жизнь и пренебрежения к себе сказались для господина Дамиона трагично. Отец Кей болел, отошел от дел, и брату с сестрой пришлось объявить перемирие. Спустя пару лет они оба пришли к мнению, надо все оставить как есть: Кей брала на себя хозяйство и общение с духами и нечистью, а Торуй распоряжался владениями, приносил доход и дальше «правил», хотя настоящие «бразды» были у сестры. Но все это было уже после того, как она встретила наследника семьи Катрианов от рода Ардельи – Гордрика Раннее Утро, в которого тотчас бесповоротно влюбилась. А дальше, как в той самой «Песне...», Годрик уехал в «дальние страны», а она ждала его, шесть лет, пока тот не вернулся… с другой.
Она не бросилась в омут, нет… Она просто решила жить дальше. Даже замуж вышла, хотя больше по необходимости – за покойного мага Скилла – чем по любви. Просто в этих местах без мага – не прожить! А этот был самым лучшим, и установил подобную «цену». Зная, о ком поют песни, богатый маг не хотел денег, а хотел получить Кейлех как трофей, на что та, в интересах рода и согласилась.