- Говорить долго… и трудно… Я покажу… Только дайте слово, что небудете не рыться глубже… Только то.., - Кейлех перевела дух, даже такие коротки фразы лишали ее оставшихся сил, - Только то, что я покажу.
Маг подался вперед. В глазах мелькнул интерес. Ну не ожидал он подобного. Ах, как был велик соблазн.
- Я, Уго Серый Дуб, даю слово, что не буду сканировать ваши воспоминания далее, чем вы мне дозволите.
Кейлех закрыла глаза. Ой, как сразу стало хорошо. Оказывается, глаза болели тоже, но на фоне всеобщего состояния тела, это не ощущалось. Тонкое ментальное щупальце сканирования укололо голову где-то в области темени. Кейлех мысленно придала щупальцу вид тонкой нити и как бы потянула его в святую святых… в свои воспоминания… Она воздвигла коридор из эмоций-теней направляющий Уго туда, куда было нужно. При желании маг мог теперь легко пробиться сквозь них, и Кейлех принимала этот риск. Она начала показывать свои воспоминания от того момента, как вошла в комнату с ларцом. Не скрывала презрение к дангорцу и неприязнь к самому Уго. Показала, как искала подпитку у духов. Это не было секретом – все равно маг не сможет сделать то же самое, слишком разные подходы. А потом даже не выбирала: просто обрушила на мага шквал из страха, отчаяния и боли и понимания того, что это должен бы быть ее последний бой. Скрыла лишь то, что духа, которого она впустила в свое тело, она встречала и ранее. Просто представила его, как случайного духа-покровителя, откликнувшегося на мольбу шамана о помощи. Показала бой... во всех красках, ощущениях.
Ну вот и все. Кейлех еле успела свеситься с кровати, и ее тут же вывернуло в услужливо подставленное Эрием мусорное ведро. Она даже не смогла сама улечься обратно. Когда мужчины уложили ее, оказалось, что женщина потеряла сознание. Лицо ее осунулось, скулы заострились, под глазами проступили синяки. Не надо было быть мастером-лекарем, чтобы понять, что ее нужно оставить в покое. И дать хотя бы выспаться.
- Ну что? – Рани нетерпеливо торопил мага.
- Что бы понять шамана, надо быть шаманом… Теперь я понял, почему боевые шаманы долго не живут – слишком велик желание защитить других ценой собственной жизни, – казалось, для мага это было действительно открытие, - Интересные серьги, - будто не замечая вопроса эмпата, пробормотал маг. Он потянулся к ушам женщины, но у самой мочки, почувствовал опасность, и тут же отдернул пальцы. – Знаешь, Рани, думаю, она ничего об этой посылке ранее не знала. Но вот кое-что интересное мне было показано. Она уверена, что ларец направлялся к кому-то конкретному в замке, и что демон должен был убить того, кто откроет ларец. А значит, это было покушение на дангорцев.
- А, если учесть, что выяснилось, что ларец не
- Вряд ли, дангорцы. Сам знаешь, они слишком заинтересованы в мирном договоре. А вот убийство посла явный путь к войне – князь Дангора никогда бы не простил убийство племянника, ты же знаешь, как они относятся к семье и мести. Надо найти того, кто передал посылку. Простой смертный ее бы просто так в руки не смог взять.
Лотар сидел в кресле в отведенных покоях в посольстве, и, обманчиво-расслабленно потягивал травяной отвар. Его друг и соратник сидел напротив его и хмурился.
- Ты думаешь, покушались на тебя, лотар?
Эрнан Трайверан, прикрыл глаза, думая, что ответить собрату.
- Думаю, да. Только не могу понять, кто именно и зачем. Я и в Орлению-то отправился только из-за того предсказания матушки.
- И предсказание…?
- Сбылось. Предсказания моей матушки всегда сбываются. И всё не так просто. Это шаман.
- Вот дела, - дангорец был так удивлен, что позволил всей буре эмоций показаться и на ауре и на лице.
- Да уж.
- Моя мать в курсе?
- Да, я оправил сообщение ей и прошение князю заменить меня здесь. Осталось только объясниться с Кейлех. А это будет непросто. Она не чувствует меня. Возможно, дело в том, что она шаман, а, возможно, у нее кто-то есть… - мужчина тяжело вздохнул и повторил: - Это будет непросто.
*****
Как ее транспортировали в замок Кейлех не помнила. Все время она провела на руках стражника, выделенного Трайвераном в подкрепление. В себя она пришла уже вечером в отведенной ей в замке комнате. Вокруг нее хлопотала Сэна, непривычно взволнованная, и, кажется, действительно переживавшая за болезненное состояние временной госпожи. Служанка почти насильно напоила Кейлех жидким бульоном, и та снова заснула. Сказалось все: и переживания, и постоянное переутомление физическое, и истощение от камланий, и дни, полные сражений. Организм и разум требовали отдыха. Периодически ее состояние проверял Эрий, иногда он приводил придворного лекаря.