Песнь о Кейлех (СИ) полностью

Шаманы редко общались друг с другом и в рассвете лет практически не брали учеников в том смысле, как берут себе учеников маги. Иногда они учили кого-то с даром, но полноценный шаман из него получался редко. В последние месяцы своей жизни (обычно, приход смерти все шаманы чувствовали) шаман брал себе спутника. Пол и возраст – не важно, лишь бы были дар и предрасположенность. И тогда начиналась учеба. Спутник все время был при шамане, впитывал нужные знания всем своим существом, даже не разумом, а больше душой и телом. Считалось, что, если спутник владеет истинным даром, то дойдет до всего сам, шаман был лишь направляющим, подталкивающим его к намеченной цели. А когда шаман умирал, то передавал свои способности своему спутнику… И вот тогда, если тот не сходил с ума от боли и появившихся знаний, то через пару лет становился настоящим шаманом, сам осваивая все полученные знания на практике, выбирая свой стиль… свой путь владения даром.

Сейчас, после стольких лет, взывать и уходить с каждым разом становилось проще, а трав на это затрачивалось все меньше. Сила ее крепла. Единственная проблема – возвращаться. Слишком хорошо, слишком сладко было там. И однажды Кей чуть не осталась там, в этой сладостной и нежной дреме. Но это было давно, когда она ждала Годрика. Когда взывала к духам, спрашивая, жив ли любимый. И ведь отвечали ей правду, да только Кей не хотела верить… но что прошлое ворошить...

Сегодня Альс набрался смелости и спросил, что именно представляет ее сила, и Кейлех привычно буркнула что-то про шаманство. Поднебесный сделал вид, что понял. Он не был глуп, но и хитростью от него не веяло. Впрочем, Кейлех так и не научилась разбираться в людях. Ее сила…. Да, несомненно, она состояла из шаманских приемов – общения с духами, но наряду с этим, у нее был еще Дар… или Дары… Она могла с первых слов говорящего понять его язык, день слышав незнакомую речь – начать хорошо говорить на ней. Проговорив с человеком, она понимала, откуда он родом (так она поняла, что Альс из Каллоры, таинственной страны на западе). А когда двое незнакомых ей людей стояли рядом, могла узнать, есть ли меж ними родство, и иногда, близкое ли оно. Именно так, встретившись с Госпожой, Кей поняла, кто перед ней… Впрочем, возможно, это и есть шаманство... Вот так, к своим двадцати шести, Кейлех знала уже четыре (кроме родного) человеческих языка, и свободно, без акцента говорила на них. Хороший Дар, есть – и то слава богу, что не бездарная.

«Училась» совсем девчонкой у родственника своей матери. Старый шаман умер, передав Кей свои знания. Кейлех как раз только восстановилась после передачи способностей «наставника», когда пришло известие с требованием срочно приехать в «отчий дом». И мысли о возвращении как всегда привели к мечтам о Годрике Раннем Утре Катриане.

Когда Кейлех увидела его впервые, был один из тех немногих моментов, когда отец вспомнил о том, что у него есть наследница, пожелал увидеть тринадцатилетнюю девчонку в своем доме.

Тогда Кейлех и встретила ЕГО. Точнее, встречались они и ранее. Но олько сейчас она свотрела на него уже как будущая женщина. ОН был популярен как у женской части, так и у мужской. Женщины ценили его за внешнюю сказоту и уменение очаровать. Мужчины видели в НЕМ отважного воина, который не боялся сражаться с нечистью и мог сплотить воинов рядом с собой. Менестрели слагали баллады о его подвигах. К тому же богат, любимец короля, наследник рода. Прямо образец для подражания. И не было отца, который бы не пытался просватать за него свою дочь.

Когда Кейлех увидела ЕГО впервые, тот поднимал кубок за здоровье ее отца, и девушка, допущенная за праздничный стол, затаив дыхание, ловила каждое слово. Уверенный голос заставил ее сердце трепетать... все женские сердца трепетали при виде Годрика Катриана. Но у Кей не было даже надежды, что ТАКОЙ мужчина обратит на нее свое внимание. Она слишком хорошо понимала, что ее заурядная внешность его не заинтересует, не смотря на приданое.

Спустя три дня Кейлех выпроводили обратно, и надо было так случиться, что Годрик как раз направлялся на север. В знак уважения к ее отцу, он согласился сопровождать ее. Вот тогда, в одной из стычек, тихая Кейлех и показала свою Силу впервые. Годрик обратил на нее внимание.

А через год, был первый официальный выход в свет, первый бал у одной родственницы, которая вспомнила про Кейлех и пожелала видеть у себя. И был первый, и самый главный, танец в жизни любой девушки. Подобный танец можно было сравнить только с поцелуем. Страшно сказать, но в этом танце ее вел сам Годрик Катриан, который улыбался только ей.

И снова расставание на год. Кейлех точила свое мастерство. И новые возможности захватили ее. Она жадно впитывала новые эмоции, ощущения, но всегда помнила о Годрике. Она жила надеждой и ждала, веря в чудо. И чудо произошло!