Сти с восторгом представлял, какие раньше любимые нами блюда мы могли бы попробовать сегодня вечером, пока мы поднимались на холм к цитадели.
Естественно, я, как всегда, оказался слишком оптимистичен.
У входа нас остановил мужчина, в котором я узнал одного из друзей Шонана.
– Вы только взгляните на себя. Настоящий триколор! – с восторженным хохотом произнес он, глядя на черное платье Электры, мою синюю тунику и красную рубашку Сти, и я тут же пожалел, что поддался на уговоры Электры по поводу нашей одежды. Стай испуганно улыбнулся ему. – Ждите здесь. Вас должны встретить должным образом.
– Что он сказал? – Электра почти не знала нориш. Я перевел ей слова норчианца, и это ей понравилось. – Ах да, будет уместно объявить о нас.
Двери распахнулись, и другие друзья Шонана ввели нас внутрь. Зал был освещен мягким сиянием канделябров, и хотя все здесь теперь отделано свежим деревом, столы были расставлены, как и прежде. Сегодня вечером вместо Триархии-в-Изгнании за главным столом на возвышении восседали наездники Вайды и Стражники. Окинув взглядом изменившееся убранство зала, Сти застыл с вытянувшимся лицом, но друг Шонана подтолкнул нас вперед.
Хотя нориш Электры, возможно, был недостаточно хорош, чтобы понять, как ее представили собравшимся, она тут же поняла, к чему это ведет, когда ее проводили по главному проходу и затем, вместо того чтобы усадить за главный стол, отвели к стене и толкнули на пол среди собак.
Сти жался ко мне, явно желая попятиться обратно к двери. Но там было предостаточно норчианцев, чтобы отрезать путь к отступлению. Некоторые каллиполийцы помрачнели, словно им было не по вкусу такое поведение норчианцев; белокурая наездница, Крисса, вскочила и принялась спорить с норчианским старейшиной, сидевшим рядом с ней. Она яростно жестикулировала, а он в ответ лишь мрачно хмурился. Но некоторые из каллиполийцов выглядели вполне довольными. Особенно наездники, у которых был бледный, истощенный вид недавно освобожденных пленников. Казалось, для них унижение драконорожденного было самым приятным зрелищем за последнее время.
Я пытался отыскать Гриффа, ненавидя себя за это и не понимая, стало ли мне легче от того, что я не смог его найти, или я еще больше расстроился.
Теперь очередь дошла до меня. Я улыбнулся Сти, стараясь говорить спокойно, словно, притворяясь, мог внушить ему, что все происходящее здесь – не больше чем веселая игра, а не прилюдное унижение в зале, где он когда-то был принцем.
– Мы с тетей Электрой будем ждать тебя на другой стороне, хорошо?
Им пришлось выдергивать его пальцы из моей руки.
Все закончилось достаточно быстро: презрительное объявление титула, быстрые шаги по главному проходу, мой застывший взгляд под свистом и улюлюканьем со всех сторон.
Затем я оказался на земле рядом с Электрой, окруженный собаками, по которым так скучал Сти, наблюдая, как его волокли к нам. В зале раздались громкие возгласы, по сигналу друзей Шонана в нашу сторону полетели объедки. Куриная кость угодила Электре в глаз. Дрожа, она молча вжималась в стену, словно надеясь протиснуться сквозь нее. Сти с пунцовым лицом стиснул кулаки, прижавшись ко мне. Я приподнял его подбородок, заставив взглянуть на меня, и покачал головой:
– Не плачь.
Мы не позволим этому залу порадоваться слезам сына Великого Повелителя.
Я увидел, как он сосредоточился на этом единственном требовании, и его дыхание успокоилось.
Постепенно они потеряли к нам интерес. Когда Сти успокоился, я принялся расспрашивать его о собаках, и, почесывая морду ближайшего к нам пса, он начал рассказывать мне о нем. Пес был голоден, но вспомнил Сти, угостившего его куриной косточкой. В какой-то момент маленькая девочка, сидевшая за столом клана Кнолл, отбежала от матери и сунула мне в руки свою тарелку с едой.
– Что это?
– Вы спасли нас, – сказала она, – во время воздушных ударов, господин Дело.
А я как раз думал, что, возможно, совершил ошибку.
Сделав реверанс, она попятилась назад, словно я все еще был ее господином.
– Ты спас ее? – с любопытством спросил Сти, подняв голову с моего плеча.
– В этом зале были заперты дети во время воздушного налета каллиполийцев. Я помог им выбраться.
– Норчианские дети, – прошипела Электра, заворочавшись у стены. – Любитель крестьян.
Она словно надеялась, что яд, сочившийся из ее слов, прожжет дыры в моей коже. Но, услышав ее злобные слова, Сти стиснул мою руку и не отшатнулся от меня. Я держал в руках тарелку с нежным лососем на пару в сливочном соусе и кусочками картофеля. Есть не хотелось, и я предложил угощение Электре:
– Хочешь…
