Песнь огня полностью

По правде говоря, я был в таком же замешательстве от собственной реакции, как и Грифф. Я должен был радоваться, ведь наконец-то я воссоединюсь с Джепайрой, смогу увидеть отца и близнецов, смогу вернуться в Летний дворец Небесных Рыб после стольких лет изгнания в холоде и слякоти. Сти будет воспитан при дворе, где он сможет высоко держать голову, а Электра сможет достойно состариться, и вчерашнее унижение в Зале Великого Повелителя никогда не повторится.

Это был акт милосердия, и я должен быть благодарен.

Но вместо благодарности мне хотелось встряхнуть его. Если я не испугался горстки головорезов, почему ты боишься? И тут я понял, что все, что я испытывал в этой уютной, уединенной комнате, со столом, заваленным стопками бумаг, что бы ни испытывал в присутствии Гриффа, это самое большое предательство моей семьи, которое я когда-либо совершал.

Поэтому я подавил в себе эти чувства.

– Ты прав. Это к лучшему. Я рад.

– Хорошо, – сказал Грифф, и я увидел, как его лицо тоже сделалось отстраненным. Деловым.

– Хорошо. Мы можем произвести обмен на весеннем саммите.

Я испытал огромное облегчение, когда он отпустил меня.

ЭННИ

ГОРЫ

Я проснулась в самой огромной и мягкой кровати, в которой когда-либо спала. Высокий балдахин над головой обрамлял столбики кровати, толстые, как стволы деревьев. В дальнем конце комнаты высокие стеклянные двери на балкон были раздвинуты, впуская утренний бриз и крики чаек. Я чувствовала запах соли. Мне потребовалась минута, чтобы понять, что я больше не чувствовала боли в спине. Перевернувшись на бок, я скинула с себя мягкие простыни и медвежьи шкуры и обнаружила, что меня вымыли и сменили повязки на моих ожогах. Больше на мне ничего не было.

Матрас был достаточно широким, и нужно было немного проползти, чтобы добраться до края, и на полу рядом с кроватью я увидела подушку и смятое одеяло, как будто человек, который спал здесь, только что встал.

Протирая глаза от сна, я пыталась вспомнить то, что произошло прошлой ночью. Я помнила, как Ли пришел на скалу с ворчливым, долговязым и худым человеком, который сразу же понравился Аэле, и она позволила ему осмотреть свои крылья. Был ли с ними медведь? Пэллор слегка удерживал нас, нежно покусывая Аэлу за шею, чтобы успокоить ее, пока Ли помогал зашивать наши раны. А затем последовал укол чудесного, наполнившего тело Аэлы всепоглощающим теплом опиата, от которого она восторженно мурлыкала всю дорогу до места, которое Ли назвал Трав, а я заливалась счастливым смехом, пока меня несли в особняк. Последующие воспоминания напоминали сны: огромная лестница, волчьи головы на стенах, как и было обещано, купание в сказочно большой ванне, – пожалуйста, пусть мне это только приснилось, – и еще я помнила, как спросила Ли, где все его слуги. Я помнила его ответ, который показался мне уморительным тогда и все еще немного смешным и сейчас: Сейчас межсезонье.

Я очень надеялась, что мне приснилось, что я, хихикая, продолжала называть его мой господин.

Например, я говорила: Не глупите, милорд, эта кровать достаточно большая, чтобы мы могли спать на ней вдвоем. Кажется, я даже произнесла это с акцентом простолюдинки.

О, драконы. Неудивительно, что он спал на полу.

На спинке стула у кровати я обнаружила женскую сорочку. Натянув ее на забинтованную спину, я распахнула дверь в безмолвный коридор. В одном конце коридора извилистая парадная лестница сбегала вниз, в главные покои, в другом конце я заметила приоткрытую дверь и, подойдя к ней, обнаружила лестницу поменьше, которая вела в темную кухню на уровне сада, где Ли жарил на сковороде яйца, а рядом, не сводя с него глаз, сидела огромная собака. Когда она подбежала поприветствовать меня, ее хвост так сильно колотил по кухонным ящикам, что они дребезжали.

Я присела, чтобы почесать его за ушами.

– Так это ты медведь. Ты очень милый медведь.

– Это Аргос. – Взгляд Ли метнулся по моей сорочке, которая едва прикрывала бедра, а затем снова с усиленным вниманием вернулся к сковороде. – Рад, что ты проснулась. Я собирался принести завтрак.

Я все еще получала счастливые поцелуи от Аргоса.

– Сколько тебе лет, большой мальчик?

– Он из моего прошлого. Если ты об этом спрашиваешь.