— Мой король. Кажется, ты кое-кого нашел во время путешествия, — на лице его друга заплясало озорство, пока ветер развевал рыжие волосы.
Оберон фыркнул, втайне довольствуясь, что Робин был рад за него. Хоб посмотрел на женщину, свернувшуюся на переднем сиденье, и его голубые глаза вспыхнули зеленым.
— Она единственная в своем роде, не так ли?
Робин запрокинул голову и рассмеялся.
— Все верно, — он шагнул вперед и протянул руку. — С возвращением.
Оберон не успел отреагировать, как оказался в медвежьих объятиях друга. Робин волновался больше, чем показывал. Он обнял Хоба в ответ, тронутый тем, насколько старый друг переживал по поводу возвращения короля.
— Приятно вернуться, — он высвободился из объятий Робина. — Есть подозреваемые, участвующие в моем отравлении?
— Значит, все-таки яд? — взгляд Робина снова метнулся к Кэсси. — Она сумела определить, каким способом была введена отрава?
— Поскольку колотых ран нет, Кэсси предположила, что мне что-то подмешали в еду или напиток.
— Она тщательно провела осмотр? — Робин ухмыльнулся.
Оберон прищурился.
— Хобгоблин.
Робин вздохнул.
— Михаэла ждет нас.
— Зачем? — у Оберона заканчивалось терпение. Желание обнять Кэсси было слишком сильным. За последние пару часов она даже не всхлипнула. Отсутствие какой-либо реакции от истинной пары начинало его беспокоить.
— Звонил Рэйвен. Я отправлял его к Даннам, чтобы выяснить твое местоположение.
Ах. Конечно.
— И Шейн рассказал, что один из нас ранен.
— И что теперь вы скреплены истинными узами.
Оберон покачал головой.
— Мы связаны, но не окончательно, — оставалось еще пара шагов к сближению. Не то чтобы он не мечтал об этом. Последние три ночи сновидения были наполнены Кэсси. Они занимались любовью. Оберон не мог насытиться выражением страсти на ее лице и рассыпанными по подушке волосами.
— Если ты забыл, как возникает связь, друг мой… — Робин, этот неугомонный негодяй, смеялся над ним.
— В том-то и дело. Мы связаны, но определенные шаги еще не предприняты, — он открыл дверцу машины и осторожно достал свою пару.
— Особенность Туата Де? — Робин неторопливо шел рядом, готовый отразить любую возможную опасность. Впервые с тех пор, как он обнаружил, что бредет по обочине дороги, Оберон по-настоящему расслабился.
Король поморщился.
— Занятия любовью все еще являются основой нашей связи, Робин, даже для таких как я.
— Ах, — Робин посмотрел на Кэсси. — И все же вы оба здесь.
— Да, но завершение связи оставим на потом, — Оберон быстро зашагал к личным покоям. — Сейчас нужно сосредоточиться на Кэсси.
— И на поиске предателей при дворе, — черные ногти Робина, обычно короткие в человеческом обличье, превратились в когти. Острые клыки украсили его порочную улыбку, а глаза из небесно-голубых превратились в пылающие, сердитые зеленые.
— Кому ты поручил это задание?
— Тристану Малмейну и Каэлю Орену.
— Интересный выбор, — молодой лорд Малмейн работал агентом Глорианны, прежде чем покинул Белый Двор и стал Клинком. Он чуть не разрушил связь между Шейном и Аканой Данн, не подозревая о ее необычной реакции на золото. Тогда Малмейн бился с драконом, доказав, что был чертовски хорошим воином. Но позже парень осознал, как ошибалась его королева насчет дитя Данна, и отвернулся от Белых, присоединившись к Серым и Клинкам Робина.
А еще он был лордом клана Малмейн при Сером Дворе, от которого практически ничего не осталось. К большому разочарованию Оберона, большинство членов клана выбрали другого лорда, Генри, и Черный Двор.
Лорд Каэль Орен был пукой и одним из самых искусных оборотней, которых Оберон когда-либо встречал. Он помогал Робину в миссии, которая принесла Хобу пару, чем заслужил принятие в Клинки. Технически, он все еще находился на обучении. Союз юного пука и лорда Малмейна было любопытным решением Робина.
— Считай, что это испытание, — Робин подмигнул. — Учитывая их высокородное происхождение, никто не будет задаваться вопросом, почему они шныряют по двору.
— К тому же за карточным столом можно многое узнать, — сплетни буйствовали на вечеринках фейри высшего рода. Каэль как никто подходил, чтобы подслушать некоторые самые пикантные моменты. Его способность принимать форму неодушевленных предметов помогла Робину в поисках и в спасении жизни юного принца Эвана. Принц тоже присоединился к Серому Двору, опасаясь, что собственная тетка, королева Глорианна, объявит его испорченным Черными, которые держали его в заложниках. Все знали, что Глорианна не испытывала сострадания к тем, кто был запятнан… даже к своим родственникам. В итоге Каэль присоединился к Серым, став стажером Клинка. Пока что Оберон был доволен успехами молодого лорда.
— Согласен. Конечно, мне бы хотелось задействовать Этьена, но он опять куда-то пропал.
— Хм? — заявление привлекло внимание Оберона. Он подождал, пока Робин откроет дверь в его личные покои, и зашел внутрь.
— Как и ты, я нахожу это… любопытным.
